Семантика тела и материала в фольклоре
Тактильный код, исследуемый в работе, с каждой главой анализировался, как все более абстрактное и нарративное понятие. От буквальных качеств, рождающих символизм, до влияния этого символизма на уклад жизни славян.
Телесное в связи с материалом —> телесное в работе с материалом —> телесное в искусстве и обрядовом порядке. Каждое прочтение и этап формировал образы и символы, которые все глубже уходили в бессознательное народа, рождаясь заново в виде устного-народного творчества, которое дошло нынешнего поколения в видео фольклора.
4.1
Материал, как часть системы атрибутов
Магические предметы есть практически в каждой русской сказке. С них начинается история, они помогают герою или, напротив, усложняют его путь, а иногда бывают целью всей истории. По материалу, из которого сделан атрибут, можно судить о том, какими символическими качествами он наделяется в народе.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Финист-ясный сокол» 1900 г.
Сказка «Фенист — ясный сокол» повествует историю, в которой фигурируют множество символических предметов, как-либо влияющих на судьбу главных героев. Марьюшка, младшая из дочерей своего отца, из-за темной зависти старших сестер теряет связь со своим возлюбленным. Однажды, прилетев в ночь к окну девицы, сокол был ранен ножами, воткнутыми в оконную раму. Изо всех сил сокол старался достучаться до Марьюшки, но та крепко спала, а потому герой произнес:
«— Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвешь.»[17]
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Финист-ясный сокол» 1900 г.
Формулировка, в которой описываются предметы, не сходится с материалом. Можно ли сносить железные сапоги, можно ли порвать железные колпаки? Речь не о настоящих железных вещах, и все же упоминание железа есть, потому путь Марьюшке предстоит очень тяжелый и долгий, а железо — это самый долговечный и прочный из используемых крестьянами материалов. Более того, железо — это материал-испытание, как уже было рассмотрено в главе 2.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Финист-ясный сокол» 1900 г.
Кроме железных предметов, в сказке появляется один из самых частых мотивов — серебряные и золотые магические предметы, помогающие главному герою. В случае данной сказки, таких предметов целых 6.
«— О красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять земель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к царице. Покончишь работу — бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься. Станут покупать — не продавай. Просись Финиста — ясна сокола повидать.»[17]
«…Бери серебряные пяльцы, золотую иголочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату.»[17]
«Вот тебе серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, потянется нитка не простая, а золотая.»[17]
Как самые ценные металлы, золото и серебро имеют богатый нарратив в фольклоре. Золотые молодильные яблочки, золотая рыбка, исполняющая желания, — всё это символика, возникшая не только из-за ценности материала, но и из-за веры народа в его особые обереговые силы.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Финист-ясный сокол» 1900 г.
4.1
Олицетворение материала: живое в неживом
Русские сказки не имеют морали, они учат образу жизни. Сегодня их нередко анализируют через систему архетипов, беря во внимание героев или образы из рассказа.[18] Герои — это люди или устойчивые персонажи славянских мифов (Баба-яга, Леший и т. д.). Образ же — это то, что изначально неживое, но исполняет свою роль тем или иным образом, являясь в облике человека или магического атрибута.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Василиса Прекрасная» 1900–1910 гг.
В сказке «Василиса Прекрасная» существует три образа, представших в виде человека, и один в качестве атрибута.
Сводные сестры выгоняют героиню из дома в ночь в лес за огнем от Бабы-яги. Василиса идет до избушки на курьих ножках долго, очень долго, и на пути ей встречаются три всадника-помощника.
День ясный: «Вдруг скачет мимо ее всадник: сам белый, одет в белом, конь под ним белый, и сбруя на коне белая, — на дворе стало рассветать."[17]
Солнце красное: «Идет она дальше, как скачет другой всадник: сам красный, одет в красном и на красном коне, — стало всходить солнце."[17]
Ночь темная: «Вдруг едет опять всадник: сам черный, одет во всем черном и на черном коне; подскакал к воротам бабы-яги и исчез, как сквозь землю провалился, — настала ночь."[17]
Олицетворение времени, олицетворение смены дня и ночи — это проявление архаичности сознания. В архаичном сознании ничего не может представлять из себя абстракцию, абстракция должна стать очерченной и понятной, а значит, стать телом или предметом. Такое внедрение «человеческого» встречается в сказках чаще всего в виде животных, наделенных голосом и магической силой или знанием. Однако пример олицетворения именно неживой материи или предмета является следствием бессознательных телесных фиксаций и того, как это соотносится с религией народа.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Василиса Прекрасная» 1900–1910 гг.
Примерами олицетворенных атрибутов в сказке о Василисе являются два дара от двух архетипических матерей девушки. [18]
Первый — куколка, дар от настоящей матери, ушедшей из жизни.
«— Слушай, Василисушка! Помни и исполни последние мои слова. Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу; береги ее всегда при себе и никому не показывай; а когда приключится тебе какое горе, дай ей поесть и спроси у нее совета. Покушает она и скажет тебе, чем помочь несчастью."[17]
Второй — череп с горящими глазами, подарок от Бабы-яги, «матери» в ее ужасном, но могущественном аспекте.
«Вытащила она Василису из горницы и вытолкала за ворота, сняла с забора один череп с горящими глазами и, наткнув на палку, отдала ей и сказала:."[17]
В чем же выражается олицетворение куклы и черепа? Кукла помогает Василисе во всех ее горестях, которые приносит мачеха, она — отражение покорности и трудолюбия самой героини. Куколка в данном случае — образ, основанный не на пустом месте: она сшита руками любящей матери и оберегает Василису, но не спасает.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Василиса Прекрасная» 1900–1910 гг.
Спасает Василису череп Бабы-яги. Точно так же, как и кукла, череп не простой, а наделенный магией старухи. Не по воле Василисы, а сам по себе он наделен волей и превращает мачеху и двух ее дочерей в уголек, освобождая Василису от их напасти.
Если в примере со всадниками телесное проявлялось только в самом облике всадников, то атрибуты носят в себе человеческое через свое происхождение и способность разговаривать и совершать особые действия.
Иллюстрация Ивана Яковлеча Билибина к сказке «Василиса Прекрасная» 1900–1910 гг.
Пример олицетворения материала в человеческое обличие можно также увидеть в сказке «Снегурочка». В контексте данного исследования — это история трансформации человеческого «Я»[19], показанная через материальный образ.
Снегурочка была вылеплена из снега бабушкой и дедушкой, которые за свою долгую жизнь так и не познали счастья стать родителями.
«Пошли старики в огород и давай снежную дочку лепить. Вылепили дочку, вставили вместо глаз две голубеньких бусины, сделали на щёчках две ямочки, из алой ленточки — роток. Куда как хороша снежная дочка Снегурочка! Смотрят на неё дед с бабой — не насмотрятся, любуются — не налюбуются. А у Снегурочки роток улыбается, волосок завивается."[17]
Её буквально сотворили из снега при помощи рук и любви. Оттого Снегурочке и было радостно в зимнее время дома у бабушки с дедушкой. Не потому что вне дома весной она растает и её не станет, а потому что так привычнее и уютнее. Выход в лес и прыжок через костёр в конце сказки — это не смерть Снегурочки. Снег стал водой, а вода — облаком.[19]
«Разбежалась Снегурочка и прыгнула… Зашумело над костром, застонало жалобно, и не стало Снегурочки. Потянулся над костром белый пар, свился в облачко, полетело облачко в высоту поднебесную."[17]
Снегурочка шагнула навстречу неизвестному, навстречу своему страху и после обрела новый образ.
Помимо прочего, лейтмотивом через все сказки проходит тема труда и ремесла. Навыки и стремление работать ценились как качества больше всего. Поэтому в фольклоре работа руками и упорство помогали найти свое счастье, а обращение к природе, к корням иллюстрировалось буквальными телесными или материальными образами в виде помощников на пути героя. В фольклоре весь символизм, продиктованный тактильным восприятием, возводился в буквальность, что и подарило сказкам неповторимое очарование, которое каждый из нас воспринимает и осознает интуитивно.
