В журнале «Юность» к 130-летию Маяковского опубликована статья, демонстрирующая один из совершенно забытых элементов прижизненной репутации и иконографии Маяковского — репрезентация его как поэта-хулигана, остававшаяся актуальной на протяжении всей его литературной биографии, даже в период послереволюционного советского «служения».
Россомахин А. А. Маяковский как предводитель хулиганов (из визуальной археологии 1920-х годов) // Юность. 2023. № 9. С. 12–18. (https://unost.org/product/%E2%84%969-2023/).
Казалось бы, во второй половине 1920-х, то есть через 12–16 лет после скандального футур-акционизма, статус Маяковского совершенно другой: это статус живого классика и авторитетного лидера советской поэзии. Однако ряд прижизненных портретов поэта и ряд критических публикаций второй половины 1920-х годов способны скорректировать хрестоматийные сведения о репутации Маяковского, закрепленные в сотнях мемуаров и в официальном каноне. В частности, забыты важные реалии, свидетельствующие о том, что вульгарная проработочная кампания против «есенинщины», развернувшаяся вскоре после гибели Есенина (поддержанная и в риторике Маяковского, но наиболее масштабно реализованная в рапповской критике) — проецировалась и на самого Маяковского, причем как рядом литературных оппонентов, так и публикой.
В качестве вклада в будущую иконографию Маяковского воспроизводятся и анализируются три неочевидных («зашифрованных») портрета 1925, 1926 и 1930 годов, которые следует интерпретировать как прижизненные сатирические изображения Маяковского.
