Визуальные миры Виктории Семыкиной

В этом исследовании я анализирую работы и авторские приемы иллюстраторки Виктории Семыкиной. Я выбрала эту тему, потому что иллюстрации Виктории кажутся мне очень живыми, выразительными и уникальными. Стиль Виктории настолько самобытен, что оказал и продолжает оказывать влияние на новое поколение иллюстраторов и художников как в России, так и за рубежом. В своих иллюстрациях она сочетает совершенно разные техники и материалы: цветные карандаши, темперу, гуашь, пастель, аппликацию, ассамбляж и другие. Книги с ее рисунками выходят по всему миру и побеждают на международных книжным ярмарках. Поэтому мне кажется важным рассказать о тех приемах, которые она использует в своих работах, и понять, что именно делает их яркими и узнаваемыми.

Как рассказывает сама Виктория в своих интервью, она получила классическое художественное образование. Это дало ей необходимую базу, которая позволяет точно изображать то, что она задумала. При этом европейское образование в Италии дало ей свободу в творчестве, которая тоже очень важна для любого художника. Сочетая и то, и другое, она добивается в своих работах, с одной стороны, ощущения живописности и точности, с другой — легкости и свободы.

Вот что говорит Виктория о своем подходе: «Обожаю экспериментировать, пробовать новые техники, новые материалы. Стараюсь рисовать с отключенной головой, чтобы не использовать свои наработанные приемы, и чтобы руки рисовали сами. Интуитивно и без моего участия».

Для исследования я взяла несколько работ, в которых, как мне кажется, наиболее ярко проявляется стиль Виктории. Это, в первую очередь, иллюстрации к книгам Марины Аромштам «Настоящий кораблик», Артура Гиваргизова «Переход» и Луки Тортолини «Франсуа Трюффо. Мальчик из кино» о детстве режиссера Франсуа Трюффо. Также я рассмотрела некоторые отдельные иллюстрации Виктории и ее зарисовки из скетчбука. Еще я включила в исследование работы Виктории в техниках ассамбляжа и аппликации, чтобы показать разнообразие ее техник.

Исследование разделено на несколько частей: разбор визуальных приемов, организации пространства в работах Виктории и ее персонажам. Я выделила эти темы, так как они кажутся мне самыми важными и интересными в творчестве этой иллюстраторки.

В качестве источников информации для своего исследования я использовала в основном интервью Виктории: например, ее беседу с иллюстраторкой Ксенией Копаловой для сайта «Слон в боа» и разговоры с художником и преподавателем «Простой школы» Дмитрием Горелышевым. В этих интервью она рассказывает о своих методах работы, техниках, творческих находках и трудностях.

Виктория Семыкина — современная российская иллюстраторка. Она окончила МГАХИ им. Сурикова и Болонскую академию художеств. Сейчас живет и работает в Италии.

В своих работах Виктория сочетает самые разнообразные материалы: акварель, темперу, гуашь, карандаши, акрил, масляную пастель и другие. Также рисует в цифре.

Как уже говорилось, Виктория пользуется богатым арсеналом творческих приемов и методов. В этом блоке мы рассмотрим некоторые из них.

Одна из работ Виктории — это иллюстрация, где изображен двор. Стоит летний день, и дети играют в мяч. Эта работа довольно контрастная: на ней глубокие синие тени и яркий свет. Этот контраст точно передает ощущение летнего полдня в южном городке.

Это и следующее изображение — части одной работы. В них Виктория также использует яркий цветовой контраст синего и желтого.

Вот еще одна иллюстрация Виктории. Эта работа интересна тем, что Виктории удается придать каждому стулу характерность. Казалось бы, стул — это довольно обычный предмет интерьера. Но за счет разнообразия форм, линий и оттенков Виктория превращает стулья в главных персонажей иллюстрации. Разглядывая их, мы можем представить, какой человек мог бы сидеть на каждом из стульев.

Здесь Виктория также прибегает к интересному решению. Светлое пятно платья героини — это не просто платье, но еще и отдельное пространство, в котором разворачивается отдельная история.

Организация пространства листа — довольно сложная задача для иллюстратора. С ней Виктория справляется при помощи разных методов: это может быть соседство разных по крупности элементов, сочетания живописи и графики, цветовые решения, а также множество других приемов.

На этой иллюстрации сочетания живописных крупных форм и свободных штрихов позволяет точно передать ощущение от дождливого дня в итальянском городе.

А вот иллюстрация к книге Артура Гиваргизова «Переход». С одной стороны, она вся как будто состоит из точек, тонких линий и пятен. Но при этом изображение не разваливается. Собрать картинку помогает четкая геометрия (белое пространство в форме трапеции в центре) и большие заливки голубым цветом.

Такое же ощущение складывается от иллюстраций Виктории к книге Марины Аромштам «Настоящий кораблик». Здесь тоже есть много мелких деталей, но при этом тоновые решения, геометрические формы и четкость палитры собирают иллюстрацию, и она не выглядит хаотичной.

Возьмем еще иллюстрацию к книге Луки Тортолини «Франсуа Трюффо. Мальчик из кино», посвященной детству Франсуа Трюффо. Здесь Виктория создает общую композицию большими цветными пятнами. Но довершают работу очень свободные, даже небрежные линии цветным карандашом и пастелью. Они выглядят так, как будто книжку взял ребенок и дорисовал ее. Виктория словно бы намеренно и очень смело разрушает идеальность и гладкость своей иллюстрации, и это работает.

В другой иллюстрации к этой же книге Виктория пользуется похожим приемом. Она закладывает общий пейзаж вечернего города при помощи краски. Это задает атмосферу вечернего города, потеки краски в верхней части работы точно воссоздают образ грозовых туч. А для уточнения форм и деталей Виктория пользуется синим карандашом. При этом ритм задают еще и красные пятна разных размеров и форм. Они как бы направляют взгляд зрителя и уводят его вглубь города, заставляют рассматривать детали.

На этой и следующей иллюстрации Виктория добавляет в композицию крупные пятна белого и сиреневого причудливой формы. На первой иллюстрации пятно повторяет направление взгляда мальчика, ведет наш взгляд из левого нижнего угла в правый верхний. На второй иллюстрации эти формы приобретают очертания людей и становятся самостоятельными персонажами. Они тоже заставляют нас рассматривать пространство иллюстрации. А также, в обоих случаях, эти элементы добавляют работам воздуха, пространства.