Бренд фильма «Прощай, моя наложница» ориентирован на сохранение и переосмысление культурного наследия в условиях исторических и идеологических трансформаций. Его задача — зафиксировать уязвимость традиционного искусства и подчеркнуть ценность формы как носителя памяти
Бренд выстраивает связь с культурой России через общее историческое переживание разрыва с традицией, характерное для обеих стран в XX веке. В российском и китайском контексте революционные изменения привели к схожим последствиям для культуры: утрате преемственности, пересмотру художественных форм и подчинению искусства новым идеологическим требованиям. Характер бренда можно описать как сдержанный, вдумчивый, его эмоциональность проявляется не через экспрессию, а через работу с деталями и паузами.
Знак логотипа построен на объединении двух культурных форм. Его силуэт отсылает одновременно к традиционному русскому головному убору — кокошнику — и к элементу костюма пекинской оперы, связанному с оформлением головы актера. Типографическая часть логотипа продолжает эту логику: форма шрифта, созданная на основе гарнитуры Ruff, вдохновлена лентами и поясами одежды. В пару к нему подобран шрифт Felidae.
Основой айдентики бренда стали элементы костюма пекинской оперы как ключевого носителя культурного кода фильма. Особое внимание уделено вышивке на ткани: она рассматривается не только как декоративный элемент, но и как система смыслов и знаков, согласно культуре Китая и искусству театра. Хризантемы и пионы, аисты и облака заимствованы из реальных оперных костюмов и использованы как визуальные символы устойчивых ценностей — статуса, преемственности и духовного порядка. Метафорой разрушения в айдентике выбран эффект горения — прямой визуальный отсыл к фильму и одновременно универсальный образ утраты. Следы обугливания, разрыва и исчезновения формы используются как способ показать насильственное прерывание национальной преемственности.
В рамках айдентики фильма были разработаны титры, которые продолжают и усиливают ее смысловую линию.
Мерч, созданный в рамках бренда фильма, выстраивает диалог между китайской и российской культурами. В его основе — сопоставление предметов, связанных с театром, костюмом и повседневными традициями обеих стран, переживших схожие исторические разрывы.
