«Колманскоп» — это игра о людях, которые по разным причинам становятся мигрантами, нелегально пробираются на Поезд смерти в надежде добраться до Страны Больших Возможностей и пытаются не спалиться — дотла.
Путешествие превращается в all‑inclusive, правда… из рисков. Игровое пространство здесь — череда мест, которые испытывают героев на пути к лучшей жизни: морально и физически.
ПОЕЗД, ИДУЩИЙ В РАЙ
Самые драматичные события происходят на товарняке будущего, также известном как Поезд смерти. Оборудованный передовыми охранными механизмами, он — чудо инженерной мысли, и в то же время — огромная мясорубка, перемалывающая человеческие кости.
Безжизненная пустыня проносится мимо на бешеной скорости.
ДИСНЕЙЛЕНД — ДНЕМ! ВЕГАС — НОЧЬЮ!
В пустыне, смена времени суток влияет не только на освещение.
В этой душегубке, дни под палящим солнцем уступают место коллегам-истязателям в форме невыносимо холодных ночей.
В ночном Вегасе над головой светят не только звезды — все становится ярче, ослепительнее — в том числе и прожекторы грифодронов, кремирующие заживо…
Предельно герметичное, коридорное игровое пространство, представленное чередой вагонов, изолирует, запирает нелегальных мигрантов наедине со смертоносными ловушками.
Замаскированные под аттракционы, механизмы функционируют с единственной целью — подстроить несчастный случай на американских горках.
Беглецы, один за другим, оказываются в руках игрока.
Сохранить всех не удастся.
Рано или поздно беглец попадет в одну из ловушек. За ним попытается следующий, быть может, пройдет чуточку дальше, но едва ли дойдет до конца.
Этот поезд превращается в огромный крематорий — Колманскоп.
И картинка, и геймплей — сплошное самопожертвование.
Тела беглецов хрупки. Однако, ломая кости, ты ломаешь Поезд.
Смерти на ловушках замедляют и выводят из строя механизмы, помогая будущим беглецам зайти дальше, избежать новых смертей.
Эти жертвы делают Поезд проходимее.
ПЕРЕЖИТОЕ МЕНЯЕТ ДО НЕУЗНАВАЕМОСТИ
Тела выживших мигрантов адаптируются к нечеловеческим условиям пребывания на Поезде, в безмерно враждебной среде.
Тела меняются.
Художник-моделлер мутаций: Екатерина Рогожкина
Поезд не замедляет свой ход ни на секунду, но бешеный ритм происходящего в опасных вагонах сменяется покоем и роскошью развлекательных.
ВАГОНЫ KOLMANSKOP ENTERTAINMENT INC.
Фешенебельные камеры пыток дают возможность продегустировать лучшую жизнь прямо на Поезде — увидеть Вегас и умереть!
ОКЕАНАРИУМ ШАМПАНСКОГО!
БАР С АЛКО‑ОРГАНОМ!
КАЗИНО С ОГРОМНОЙ АМЕРИКАНСКОЙ РУЛЕТКОЙ!
Вагоны созданы такими, чтобы в них хотелось остаться навсегда.
Однако для нелегальных мигрантов их посещение превращается, в лучшем случае, в испытание Тантала, в худшем — в последний ужин перед казнью.
В честь непрошеных гостей за минуту до закрытия в помещения пускают ядовитый газ
Восприятие окружающего мира игры субъективно, пропущено через многоцветные призмы того, что беглецы чувствуют на Поезде.
Их голод приводит к тому, что все вокруг… начинает казаться съедобным.
Черепа — точно сахарные, острые осколки — леденец, который мама запрещала грызть, чтобы не испортить зубы.
Даже запах здесь особенный — аромат подгнивающих абрикосов. Такая аппетитность способна вызвать тошноту.
Схожим образом, сомнения и тяга вернуться назад, домой, то и дело вынуждают вспоминать о перечеркнутом прошлом.
МИР, КОТОРЫЙ МИГРАНТЫ ОСТАВИЛИ ПОЗАДИ
Места, из которых хотелось бежать.
Руины города, почти ставшего призраком.
Брызги крови на стенах напротив граффити, выражающих внутренний, глубоко личный, протест.
Фрагменты воспоминаний переплетаются и образуют в сознании отдельный биом: пространство искаженное розовой ретроспекцией, парадоксально прекрасное, манящее.
Однако теперь это не более чем обрывочный сон после долгих ночей бессонницы… а может быть, лишь следующая за тепловым ударом галлюцинация.
Мигранты приходят в себя все там же, на Поезде, втянутые в круговорот перерождения.
