Летом 1986 года на пляже Бейкер-Бич в Сан-Франциско двое приятелей, Ларри Харви и Джерри Джеймс, сколотили из досок восьмифутовое деревянное чучело человека и подожгли его. Смотреть собралось человек двадцать. Через несколько лет затея переехала в невадскую пустыню Блэк-Рок, обросла десятью принципами и превратилась в Burning Man — временный город Black Rock City, который каждый август строят с улицами, кварталами и лагерями на 80 тысяч человек, а через неделю разбирают дотла, по правилу «не оставлять следа». Ничего там не продаётся, всё приносят и дарят; кофе и мороженое в центре лагеря — единственное исключение.

За мифологией стоит простая механика. Группа людей приезжает на пустое место, за несколько дней собирает там среду с формой, смыслом и звуком, живёт в ней и сносит. Примерно это, без огня и без пустыни, Школа дизайна НИУ ВШЭ предлагает проделать детям на берегу Плещеева озера.

В 2026 году заявлены две недельные смены с изучением архитектуры, саунд-дизайна и математики, 14–21 июня и 19–26 июля, обе в Переславле-Залесском, в загородном комплексе AZIMUT на краю национального парка «Плещеево озеро». За смену ребёнок проходит путь от идеи до готового проекта пространства: придумывает концепцию, переводит её в архитектурный объект, озвучивает и снабжает смыслом.

Логика темы выезда такая. Математика отвечает за пропорции, масштаб, симметрию и золотое сечение, а заодно за работу с данными (опросы, статистика, диаграммы) и за математику звука — ритм, частоту, интервалы. Архитектура учит переводить идею из плоскости в объём, строить макеты и доводить общий проект. Саунд-дизайн разбирает звук от природного до электронного, доводит до собственных композиций и партитур, учит записывать и сводить аудио. Обществознание держит рамку: как устроены город и сообщество, как появляются комьюнити, как рождаются культовые фестивали и как пространство влияет на человека. Занятия, по описанию организаторов, ведут преподаватели ВШЭ, которые параллельно работают в креативных индустриях. Группы держат маленькими. На выходе ребёнок получает сертификат НИУ ВШЭ о прохождении смены.

«Мы объединяем образовательные и креативные дисциплины, соединяем предметы и смотрим на них по-другому», — объясняет Женя Рубан, который запускает эти выезды. Идея в том, чтобы математика, звук и форма работали вместе, а не лежали по разным учебникам. У такого подхода есть имя и довольно громкая родословная.

В 2001 году Джудит Рамали из американского Национального научного фонда придумала аббревиатуру STEM — science, technology, engineering, mathematics. Сам интерес к этим предметам в Штатах подскочил ещё раньше, после запуска советского спутника в 1957 году, когда выяснилось, что в технологической гонке страна отстаёт, и образование спешно развернули в сторону точных наук. К середине 2000-х педагог Джорджетт Якман добавила к формуле букву A, arts, и получился STEAM: те же точные дисциплины, но через искусство и дизайн. Идею активно продвигала Школа дизайна Род-Айленда, одна из сильнейших арт-школ США.

«Когда мы это придумывали, мы на STEAM не смотрели. Но так получилось, что прямо в эту концепцию попали», — признаёт Рубан. Совпадение обнаружилось задним числом, и вышла узнаваемая рифма: STEM придумали на Западе как ответ на советскую науку, а его арт-версию теперь привозят российским подросткам под Переславлем.

«Дети строят архитектурный объект, озвучивают его, придумывают звук, а по математике разбирают пространство, объём и плоскость, понимают, как геометрия работает в архитектуре», — описывает Рубан первые смены лета.

Выезд длится неделю. За эти дни ребёнок проходит путь проектировщика среды в миниатюре: придумывает идею, считает геометрию, строит макет, сочиняет к нему звук и объясняет, зачем всё это тому, кто внутрь зайдёт. Потом объект разбирают, как разбирают любой временный город, и дети разъезжаются по домам с сертификатом НИУ ВШЭ и собственным проектом, собранным за семь дней.