
Концепция
Изображение правителя в древних обществах было не просто портретом, а носителем власти, присутствия и памяти. Поэтому его уничтожение становилось не актом вандализма, а осмысленным действием: сбить лицо со статуи, стереть имя с надписи или переделать портрет означало вмешаться в саму судьбу изображённого. Исследование рассматривает, как эта идея проявлялась в Древнем Египте и Древнем Риме и чем различались причины, способы и смысл «стирания» правителей в этих культурах.
В чем заключается смысл уничтожения изображений, как он характеризовал отношение к изображениям правителей в этих культурах? В чем заключалась цель уничтожения памятников?
Сегодня эта тема снова актуальна: споры о сносе, переносе и восстановлении памятников политическим деятелям идут во многих странах. Античный материал показывает, что за одним и тем же жестом может стоять разное понимание того, что такое изображение. Римские и египетские практики обычно изучаются по отдельности, поэтому их сопоставление позволяет увидеть то, что незаметно внутри одной культуры.
Ключевой вопрос: как меняется смысл уничтожения изображения правителя от Древнего Египта к Древнему Риму?
Исследование разбито на три главы, которые позволяют поэтапно проследить, как менялось отношение к изображению правителя и вместе с ним смысл его уничтожения. В первой главе рассматриваются египетские практики, в которых статуя воспринималась как живое тело правителя. Во второй главе анализируется египетская традиция присвоения и стирания имени. Третья глава раскрывает римскую практику «проклятия памяти». Таким образом будет раскрыта гипотеза, что идея магического «умерщвления» образа трансформируется в политический акт управления памятью. Хронологически исследование охватывает период с XV в. до н. э. по начало III в. н. э. Египет представлен эпохой Нового царства (XVIII–XIX династии). Именно в это время происходят самые известные и лучше всего документированные случаи уничтожения и присвоения царских изображений. Рим представлен эпохой ранней Империи, от Юлиев-Клавдиев до Северов, когда практика «проклятия памяти» принимает наиболее развитые формы. Исследование завершается на начале III в.: случай Геты даёт наиболее полное выражение римской модели.
Глава 1. Образ как живое тело.
В Египте царская статуя считалась не изображением правителя, а ещё одним его телом. В него вселялась его жизненная энергия, и оно принимало подношения. Поэтому уничтожают само «тело» образа. Статую разбивают по шее, поясу и коленям, на рельефе сбивают лицо, нос и руки. Целью было лишить образ способности дышать, видеть и действовать.
Фрагменты сидящей статуи Хатшепсут. Ок. 1473-1458 до н. э.
Эхнатон и его дочь делают подношение Атону. Ок. 1352-1336 до н. э.
Лицо царя уничтожено, руки и тело сбиты, а лучи Атона с ладонями не тронуты. Удар направлен именно на фигуру правителя.
Нефертити и её дочь. Ок. 1352–1336 до н. э.
Лицо царицы сильно повреждено, а изображение принцессы осталось целым. Избирательность повреждения намекает на то, что оно было намеренным.
Сфинкс Хатшепсут. Ок. 1473–1458 до н.
Один из не менее шести гранитных сфинксов из храма Хатшепсут. После её смерти сфинкса разбили и сбросили в карьер рядом с храмом, где его и нашли археологи в 1920-х. Показательно, что лицо правительницы при этом сохранилось.
Колоссальная статуя Эхнатона из храма Атона в Карнаке. Ок. 1353–1336 до н. э.
После смерти Эхнатона его храм разобрали, а колоссы повалили. Их нашли в 1925 г. в виде десятков фрагментов.
Рельефы заупокойного храма Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри со стёсанной фигурой царицы. XV в. до н. э.
На плоском рельефе фигуру не разбивают, а стёсывают. На стене остаётся силуэт без тела.
Древним обществам свойственно тесное переплетение политики и религии. Таким образом, явление иконобочества сочетало в себе как политическую стратегию стирания наследия предшественника (заявление о переходе власти), так и мистический ритуал лишения жизнеспособности фигур, вмещавших жизненную силу предшественников. Повторяющийся мотив отколотых носов имеет под собой намерение лишить изображение возможности «дышать», обезвредив тем самым дух, обитавший внутри.
Глава 2. Образ как носитель имени.
В XIII в. до н. э. к власти приходит новая, XIX династия — Рамессиды. Её основатель Рамсес I не был представителем царского рода, и его преемникам приходилось утверждать своё право на трон. Одним из способов стала работа с именами: в царские списки вносили только «законных» предков, а на статуях прежних фараонов высекали новые имена.
Неизвестный мастер. Большой сфинкс из Таниса. Среднее царство или раньше; поздние надписи XIII–X вв. до н. э.
На сфинксе наложены друг на друга имена нескольких царей: Аменемхета II, Мернептаха (сына Рамсеса II) и Шешонка I. Лицо не меняли, меняли только надпись. Стирается не образ, а владелец.
Фрагмент храмового рельефа с надписью. Первоначальная надпись — Среднее царство; картуш Рамсеса II — 1279–1213 гг. до н. э.
В отличие от сфинкса, где новое имя заняло место стёсанного, здесь оба слоя читаются одновременно: картуш Рамсеса лежит прямо поверх надписи, вырезанной на шестьсот лет раньше, власть буквально пишет себя поверх прошлого
Блок-талатат с рельефом. Ок. 1359–1352 гг. до н. э.
Талататы — небольшие каменные блоки стандартного размера, которые применяли только при Эхнатоне для быстрого строительства храмов в Амарне и Карнаке. После смерти фараона его город разобрали, а блоки пустили в дело. Здесь изображение не стирают и не меняют подпись: его используют в качестве камня внутри стены нового храма. Рельеф уцелел только потому, что тысячелетиями был скрыт от глаз внутри кладки.






