Именно тогда в цеху молодых карикатуристов окрепла идея о том, что ценность карикатуры заключается в оригинальности идеи, а не в рисунке, или в том медиуме, в каком она исполнена.
Клуб карикатуристов МК
В конце 70-х — начале 80-х в Москве функционировали несколько клубов карикатуристов. При «Литературной газете», «Неделе», «Москоском комсомольце», куда ходили непрофессиональные карикатуристы. Это было чем-то вроде хобби с возможностью нерегулярного приработка. В основном студенты, инженеры, архитекторы и т. п. Авторы, выросшие из институтских стенгазет, но не имевшие возможности припасть к медоточивым сосцам «Крокодила», где гонорары позволяли художнику туда-сюда сносно существовать.
Я еще школьником ходил в «МК», где тогда председательствовал Володя (Владимир Аминадавович) Каневский.
Заседания проходили в отделе иллюстраций. Собравшиеся карикатуристы сдавали нарисованное в общую кучу работ, высившуюся перед председателем. Володя доставал очередную работу, и показывал присутствующим. Далее следовал либо взрыв смеха, либо групповое разочарованное мычание, или же, и что было очень обидным — «Было!» «Было!» — означало приговор.
На фото — А. Клищенко, В. Хаханов, Е. Федоров, А Подосинов, А. Горбаруков, В. Сахаров
Особенно, если кто-нибудь уточнял, типа: «В „Дадзисе“, года три назад, у Звирбулиса!». Карикатуристы внимательно слдедили за таким. Были такие, которые специально отлавливали по киоскам Союзпечати все возможные юмористические издания не только республик ССР, но и соцстран — Ойленшпигель, Шпильки, Дикобраз и другие. Предположу, что к этому времени карикатура пережила несколько периодов пересмотра себя как искусства. Условно говоря — от «иллюстраций с текстом», через радикальное упрощение графики — к рисункам «без слов», когда юмористический эффект создавался между частями изображения. Карикатура этот прием переняла у сюрреалистов, выделив из их метода то, что, что давало этот эффект.
Недаром верхом похвалы было коллективное — «Сюр!» — это значило, что той или иной карикатуре удавалось подняться над обычным бытовым хохмачеством до уровня сложной философской метафоры. Это было важно в условиях советской цензуры, когда прямая критика была невозможна. Также в пику крокодильцам, следовавшим принципам высокой графики, мы исповедывали упрощенный, «мультяшный» стиль, по заветам Сола Стейнберга и Хенри Бюттнера, идеологически отстраиваясь от крокодильской графики. Такую карикатуру называли «философской», или «концептуальной» она не всегда вызывала смех, скорее кривую понимающую улыбку.
Рис. Сола Стейнберга (США)
Именно тогда в цеху молодых карикатуристов окрепла идея о том, что ценность карикатуры заключается в оригинальности идеи, а не в рисунке, или в том медиуме, в каком она исполнена
В отделе оформления «МК» 1978 год. Слева-направо: Владимир Хаханов, Николай Александров, Пётр Воскресенский, Владимир Уборевич-Боровский, Александр Клищенко, Борис Фёдоров. Стоят: Александр Горбаруков, Олег Эстис, Алексей Иорш (Фотограф Владимир Сахаров)