Original size 2436x3500

Тюремная архитектура: от насилия к гуманизации

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
big
Original size 800x307

Presidio Modelo by Friman, Cuba [Электронный ресурс: https://en.wikipedia.org/wiki/Presidio_Modelo]

Архитектура тюрем является материальным воплощением отношения общества к преступлению, наказанию и человеческому телу.

На протяжении многих столетий тюремное пространство служило не только средством изоляции опасных или неугодных власти индивидуумов, но и способом дисциплинарного воздействия, инструментом преобразования тела и поведения, архитектурой, в которой насилие становится частью повседневного быта.

Однако с конца XX века особенно в Северной Европе формируется идея «гуманной тюрьмы» — пространства, призванного сократить вред от изоляции и поддержать возможности реинтеграции заключённых в социум. Normality principle (norv.normalitetsprinsippet) — принцип, который устанавливает практику тюремного заключения в Норвегии. Этот принцип предполагает, что наказание за преступление должно быть совершено исключительно в отношении ограниченной свободы и не должно лишать других прав, там где это возможно.

Возникает вопрос: может ли архитектура, исторически закреплённая за практиками исключения и насилия, стать средством гуманизации? Или структура заключения сама по себе воспроизводит несвободу, независимо от визуальных и организационных улучшений?

Это визуальное исследование рассматривает эволюцию тюремной архитектуры от классических дисциплинарных структур до современных скандинавских моделей, анализируя, как меняется пространство заключения и какие аспекты насилия в нём сохраняются даже после реформ.

Рубрикатор

— Концепция — Историческая архитектура тюрем: пространственное исключение как форма насилия — Последствия исключения из общества: разрыв социальных связей и невозможность возвращения в среду. — Переход к гуманизации: современные скандинавские тюрьмы — Нерешённые проблемы: что остаётся насилием, несмотря на реформы в архитектуре и распорядке. — Заключение

Историческая архитектура тюрем: пространственное исключение как форма насилия

Классическая тюрьма XIX века, описанная Мишелем Фуко в «Надзирать и наказывать», стала выражением новой логики власти — власти, основанной на дисциплине, беспрерывном наблюдении и нормализации перекрытия доступа человека к коммуникации с другими людьми и наличию личного пространства, где он может уединиться.

Фуко пишет: «заключенный всегда должен иметь перед глазами длинную тень центральной башни, откуда за ним наблюдают. Недоступной для проверки: заключенный никогда не должен знать, наблюдают ли за ним в данный конкретный момент, но должен быть уверен, что такое наблюдение всегда возможно. (1, с. 295)». Эта формула указывает, что архитектура тюрьмы не нейтральна: она сама создаёт структуру насилия — не открытого, физического, а морального, путём постоянного наблюдения, лишающего человека любой возможности к осознанию чувства безопасности. Она создает пространство, удобное власти, но исключающее удобство заключенного.

Original size 1600x1102

La Santé Prison, France Электронный ресурс: https://www.gettyimages.nl/search/2/image?phrase=la+sante+prison+in+paris%2C

Паноптикон Бентама стал символом тюрьмы как «архитектуры всевидящего глаза», где заключённый всегда потенциально наблюдаем, а значит — самодисциплинируем. Эта архитектура была не просто средством изоляции, но системой «производства» покорных субъектов.

Каждого человека помещают в отдельную камеру, где он надёжно изолирован. Надзиратель его видит, но сам человек не может установить контакт с соседями. Он превращается в объект наблюдения, а не в активного участника общения. Камера расположена так, чтобы надзиратель мог наблюдать всех вдоль линии, но перегородки между камерами делают людей невидимыми друг для друга, что обеспечивает контроль и порядок.

Если в камерах находятся преступники, изоляция предотвращает заговоры и побеги. Таким образом, толпа и коллективное взаимодействие заменяются множеством отдельных индивидуумов, каждый из которых контролируется, но никак не может влиять на других.

Сточки зрения охранника, толпа заменяется исчислимым и контролируемым множеством, с точки зрения заключенных — изоляцией и поднадзорным одиночеством (3, с. 294)

Original size 1467x758

Presidio Modelo by Friman, Cuba Электронный ресурс: https://en.wikipedia.org/wiki/Presidio_Modelo

Pentonville prison, London Электронный ресурс: https://www.independent.co.uk/topic/pentonville-prison

Как отмечает Ханна Арендт, «Насилие появляется там, где власть оказывается под угрозой, но, предоставленное собственному ходу, оно приводит к исчезновению власти. Отсюда следует, что неверно мыслить противоположность насилия как ненасилие; (противоположностью насилия является власть, поэтому) говорить о ненасильственной власти фактически тавтологично. Насилие способно разрушить власть; оно совершенно не способно ее создать.» (1, с. 66). В тюремной практике это проявляется явно: страх перед утратой контроля приводил к применению насилия и жестких дисциплинарных мер, которые лишали заключённых возможности действовать, общаться и участвовать в совместной жизни. Архитектура и организация пространства таким образом усиливали власть через принуждение, но не создавали подлинную власть в смысле Арендт — способность к совместному действию и участию в социальном мире.

Последствия исключения из общества: разрыв социальных связей и невозможность возвращения в среду.

Изоляция никогда не является нейтральной мерой. В условиях классической тюрьмы она действует как механизм, разрушающий базовые структуры человеческой жизни: социальные связи, профессиональную среду, семейные отношения, экономическую устойчивость и ощущение собственной идентичности. Психологи и тюремные социологи обозначают этот совокупный ущерб термином carceral damage — карцеральный ущерб, подчеркивая его долговременный характер.

Архитектура традиционной тюрьмы специально устроена так, чтобы разрушать эти связи: человек оказывается отделён не только от близких, но и от любых коллективных форм деятельности, которые способны поддерживать его способность к действию и пониманию собственной идентичности.

La Santé prison, London Электронный ресурс: https://www.gettyimages.nl/search/2/image?phrase=la+sante+prison+in+paris%2C

Хобби — важный элемент субъективности и агентивности. Но тюремные правила часто ограничивали доступ к инструментам, художественным материалам, музыкальным занятиям, даже книгам. Всё это разрушало практическую часть личности — ту, которая выходит за пределы биологического существования и формирует самость.

Аналогичным способом заключённый не мог выбирать, когда вставать, что есть, чем заниматься, с кем говорить, куда идти — всё определялось режимом. Это приводило к состоянию, в котором любые навыки самостоятельного действия угасают. После освобождения такие люди сталкиваются с реальностью, где требуется способность планировать, отвечать за собственные решения, строить социальные отношения — а прежние навыки оказываются забыты или  утрачены.

La Santé prison, London Электронный ресурс: https://www.gettyimages.nl/search/2/image?phrase=la+sante+prison+in+paris%2C

Original size 612x408

La Santé prison, London Электронный ресурс: https://www.gettyimages.nl/search/2/image?phrase=la+sante+prison+in+paris%2C

Насилие, встроенное в тюремную систему, не ограничивается заключённым — оно затрагивает и его социальное окружение. Общественная маргинализация, сопутствующая факту заключения, формирует устойчивое клеймо не только для самого человека, но и для его партнёров, детей и родителей. И российские, и западные исследования показывают, что семьи осуждённых оказываются втянуты в своеобразную общественную исключительность, несмотря на то что формально они не совершали преступления.

«Исследования убедительно демонстрируют, что близкие заключённых сталкиваются с постоянным социальным давлением и стигмой. Они вынуждены выстраивать жизнь вокруг вопросов „кому и что можно сказать“ — детям, коллегам, друзьям, соседям. Сам факт тюремного наказания создаёт вокруг семьи режим секретности и тревоги, навязанные извне.» (4, с. 25)

Исследования также показывают, что партнёры заключённых часто остаются без поддержки социальных служб, хотя именно на них ложится финансовая, эмоциональная и организационная ответственность, связанная с процессом отбывания срока. Женщины в таких условиях вынуждены конструировать новую идентичность. Эта нагрузка усиливает их уязвимость и социальную изоляцию.

Но особенно важно то, что взаимодействие с тюремной системой неизбежно вовлекает их в дисциплинарные практики: посещения, правила поведения, проверки, ограничения, процедуры допуска. Таким образом, тюремный контроль выходит за пределы архитектурных стен тюрьмы и распространяется на гражданских лиц, которые становятся «побочными объектами» системы надзора.

Переход к гуманизации: современные скандинавские тюрьмы

Original size 1500x667

Halden prison, JiiRi Havran Электронный ресурс: https://doga.no/en/activities/design-and-architecture-in-norway/architecture/halden-prison/

Скандинавские страны стали первыми, кто последовательно поставил вопрос не о смягчении наказания, а о преодолении структурного насилия, заложенного в самой логике тюремной архитектуры. Идея заключается в том, что люди приходят в тюрьму как наказание, а не для наказания; следовательно, пространство не должно воспроизводить, создавать страх и принуждение.

Архитекторы и психологи, работающие над новыми тюремными проектами, стремятся устранить визуальные и пространственные символы наказания, отказаться от тех элементов, которые в западной тюремной традиции ассоциировались с подчинением и угрозой: гулкие бетонные коридоры, непрозрачные металлические двери, решётки на окнах, узкие проходы, серые стены и иные пространства контроля.

Pentonville Prison in London and Storstrøm Prison in Denmark Электронный ресурс: https://www.fxdesign.co.uk/storstrm-prison-by-cf-mller-6040669/?cf-view

Halden Prison стала наиболее известной реализацией этой концепции. О своем архитектурном решении они писали следующее: «Основная цель и концепция проекта заключаются во взаимной зависимости и контрасте между жестким и мягким. Жесткое представляет собой насильственное лишение свободы личности, а мягкое — цель реабилитации. Тюремные власти стремятся подготовить заключенных к жизни за стенами. (5)

Ullersmo, Kriminalomsorgen. Norway Электронный ресурс: https://www.sixnorwegianprisons.com/spaces/rehabilitation.html

Некоторые комнаты не имеют решёток, позволяя видеть небо и деревья без ощущения оторванности от мира, как принято внутри тюрем традиционного.

Original size 1080x709

Ullersmo, Norway Электронный ресурс: https://www.sixnorwegianprisons.com/spaces/rehabilitation.html

В оформлении применяются натуральные материалы — дерево, стекло, бетон — создающие ощущение «обычного» пространства.

Широкие окна максимально увеличивают количество света, проникающего в камеры и комнаты, а зеленые окрестности легко просматриваются через просторные оконные проемы в местах общего пользования. Архитекторы утверждают, что природа активно участвует в архитектуре в качестве социального реабилитационного фактора. Через окна возможность следить за сезонными изменениями помогает заключенным прояснить течение времени.

Original size 1062x534

Ullersmo, Norway Электронный ресурс: https://www.sixnorwegianprisons.com/spaces/rehabilitation.html

Тюремная архитектура: от насилия к гуманизации
Project created at 29.12.2025
designschool.am
designschool.am — цифровая экосистема, объединяющая профессиональное портфолио для дизайнеров — студентов, выпускников и сотрудников программы «Коммуникационный дизайн» (совместный проект Российско-Армянского Университета и Школы дизайна НИУ ВШЭ), образовательную онлайн-платформу, площадку, агрегирующую международные онлайн-конкурсы в креативных индустриях и другие профессиональные инструменты.... Show more
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more