Подкаст " У нас так не принято»

1. Когда вы впервые почувствовали себя чужим?
2. Где вы больше чувствуете себя армянином?
3. Что делает человека армянином?
4. Насколько важно знать язык, чтобы чувствовать принадлежность?
5. Какие черты российской культуры вы переняли?
6. Какие армянские ценности остаются с вами вне зависимости от места проживания?
7. Чувствуете ли вы, что переключаетесь между двумя версиями себя?
8. Есть ли разница между армянамииз Армении и армянами диаспоры?
9. Знаете ли вы какие-нибудь стереотипы об армянах?
10. Чувствовали ли вы когда-либо культурное одиночество?
11. Как произошел момент, когда вы встретили своих людей?
12. Был ли момент когда вам дали понять что вы чужой?
13. Можно ли принадлежать сразу нескольким культурам?

Слишком армянин для России, слишком русский для Армении. В этом выпуске мы поговорим про идентичность и чувство принадлежности, о том, что делает нас своими и чужими, и о том, каково это чувствовать себя дома сразу в нескольких местах. Сегодня за этим столом собрались люди, которые по-разному переживают свою армянскую идентичность. Я переехала в Москву всего чуть больше полугода назад и до сих пор смотрю на этот опыт глазами человека, который только привыкает к новой реальности. Тата переехала в Москву 10 лет назад и уже может рассказать о том, как меняется ощущение дома со временем. Серёжа родился и вырос в Москве, в армянской семье и знает, каково это искать баланс между двумя культурами сразу. И Сусан переехала в Москву уже в довольно взрослом возрасте и сохраняет гармонию и баланс между Арменией и Россией. Здравствуйте! Спасибо, что пришли. Давайте начнём с такого вопроса. Когда вы в первый раз почувствовали себя не своим?

Наверное, с этим сталкиваешься, как только приезжаешь в чужой город. Это вот первый раз. Но самое страшное, что когда ты спустя большое время возвращаешься туда, ты опять чувствуешь себя не своим. Я себя называю свой среди чужих, чужой среди своих. Я бы так, наверное, ответила на этот вопрос.

Я, наверное, первый раз почувствовала в университете именно где-то на первой-второй паре, когда мне было 16 лет, я была ещё ребёнком, когда вокруг шутят какие-то шутки со своим каким-то подтекстом, а я этот подтекст не знаю, я контекст не знаю, я выросла на других шутках. И вот этот момент прям был сложный, принять это быстро, где-то адаптироваться. И вот в моменте именно возникла в голове, возникла эта мысль, что. все-таки я чужая. И обратно, когда я приезжала домой на лето, опять же, там контекст свой в течение года, который они накапливали, и опять они шутят шутки, а ты уже не в этих шутках, у тебя совершенно уже другой менталитет, другие мысли, весь контекст у тебя другой, и тут тоже ты чувствуешь, все-таки я здесь тоже чужой, ты где-то посередине, ни туда, ни сюда. Это, наверное, первый момент был.

У меня, наверное, это произошло скорее в Армении, потому что Москва — это довольно мультикультурное место, где живут вообще разные народы, и когда ты приезжаешь в Армению, мы всегда знали, что мы армяне, Хоть мы и живем в России, но когда ты приезжаешь в Армению, ты начинаешь понимать, что ты вообще другой. И это скорее там произошло. А потом уже в Москве было в более взрослом возрасте, когда уже начинают дети взрослеть и начинаются вот эти конфликты межнациональные. Но скорее это впервые произошло там.

Вообще, мне кажется, что мне это тоже произошло в университете на первом курсе, когда ты заходишь в эту аудиторию, и ты понимаешь, что ты не можешь уже пошутить какую-то шутку, и её поймут даже люди, которые тебя не знают. Ты не можешь сказать «похчка», и все сразу поняли, про что это, сказать какие-то фразы, которые все поймут, и вот, наверное, это произошло впервые здесь.