Коллективное бессознательное одинаково у всех людей, образуя тем самым универсальный психический субстрат.
Мехико, Гуанахуато, Дорадо. Заброшенные кварталы, крыши, подземки. Общество разрозненно. Доверие к государству — нулевое. Уличные группировки устраивают бои с полицией и протесты.
В одной из Мексиканских лабораторий учёные находят доказательство того, что коллективное бессознательное является физическим пластом реальности. Они выяснили, что образы мифологических существ — это не выдумка, а устойчивые сгустки информации, обладающие собственными функциями.
Это позволило создать нейро-архетипические интерфейсы.
Технология просачивается на улицы и с ней начинают экспериментировать подпольные группировки.
Либорио сидел на бетонном полу улицы. Чувствовалась потерянность и неопределенность в мире, где у тебя нет дома. Где, кажется, единственная возможная семья отказалась от тебя из-за взгляда на жизнь.
Либорио Торрез Мартинез или Либ
Либ — уличный художник, в одиночку протестующий против диктатуры. Он рисует граффити, добавляя в них идеалогический смысл, пытается призывать людей менять систему.
Из-за этого, после очередной ссоры, родители служащие в гос.структурах выгнали его за «наплевательское» отношение к законам. Но разве это важнее семьи?
В Мексике продолжается социально-политический кризис, повсеместная коррупция, коллапс техники, разрыв между элитами и маргинальным обществом.
Уличные арт-активисты материализуют первых мифологических существ, как оружие и символы протеста. Появляется первая группировка нацеленная на протесты с помощью нейровизуализации — «Калавера».
ИЗОБРЕТЕНИЯ
Вака де Лумбре
Кибернетический чип на предплечье. Он с помощью нейровизуализации резонирует с сущностью коллективного бессознательного. Нажатие на чип активирует процесс: мозг пользователя синхронизируется с физическим пластом, временно транслируя в камеры то, что нужно владельцу чипа. Невидимость для камер и взлом замков — это проявление мифологической функции Вака де Лумбре, ставшее возможным только после доказательства физической реальности мифов.
Нагваль
Эволюция той же нейровизуализации в сторону полного слияния. Система, которую человек прикрепляет к голове: очки, наушники и электроды, она позволяет слиться со своим духом-животным или выпускать его, как визуальный образ. Вака де Лумбре работает с предплечьем, Нагваль же работает напрямую с мозгом. Они создает двунаправленный канал — не просто элементы взлома, а возможность стать архетипом на время или выпустить его, как голограмму.
Ла Йорона
Ла Йорона — архетип, существующий в коллективном бессознательном.
Устройство сканирует и извлекает структуру архетипа: звук плача, визуальный образ, поведенческую логику. Извлеченный образ переводится в компьютерный код.
Она подключается к городским сетям, камерам наблюдения и серверам мэрии. Программа начинает распространяться по сетевой инфраструктуре. Также имеет функцию проекции на стены. Устройство генерирует направленный луч, который вызывает проекцию образа Ла Йороны стенах.
Существование в коде в виде программы позволяет Ла Йороне прописывается в системные файлы и использовать их уязвимости. Её плач — это звуковой файл, который воспроизводится на частоте, вызывающей сбой в работе техники.
Она появляется там, где есть несправедливость. Она обвиняет. Её нельзя игнорировать.
По всей Мексике появляется сеть группировок, которые разрабатывают новые устройства и устраивают протесты.
Блуждая по улицам в поисках еды и убежища, Либ продолжает разрисовыать стены лозунгами пока у него хватает сил. Если у него навсегда отобрали семью, то он будет бороться за мир до последнего.
группа, которую встретил Либ
Одна из маленьких протестующих групп, состоящая из трех человек, увидела Либа на своей территории и, узнав его историю, предложили присоединиться к ним. Эти люди казались семьей, но не были родственниками. Разве такое возможно?
Государство узаконивает технологии нейровизуализации и запускает проект: Око «Санта Муэрте».
Око «Санта Муэрте»
Безликая фигура Святой Смерти, извлечённая из бессознательного и соединенная с устройством слежения, висит над городами и наблюдает за жителями.
Встроенные в неё камеры с нейросетевым распознаванием позволяют вести слежку за районами. Оно создает в физическом пласте коллективного бессознательного устойчивый узел — постоянное присутствие Смерти в информационном поле.
Самые протестные районы подвергаются перебоям в информационной системе с её стороны. Это называют «Шёпот Смерти».
Санта Муэрте имитирует частоту, которая создает шум в том же диапазоне, где работают уличные технологии. Чипы начинают барахлить, системы слияния теряют синхронизацию, Ла Йорона не может удержаться в сетях. Люди начинают слышать едва различимый шепот — не слова, а скорее шум, похожий на далекий голос.
Либорио погружается в мир коллективных протестов. От друзей, которые приютили его, он узнаёт о сети группировок и учится управлять самой легкой визуализацией — нагваль, чтобы принять участие в протестах. Ему показывают убежище, дают кров и поддержку, и Либ впервые за долгое время чувствует, что не совсем одинок. Группа с названием «Лос-Муэртос» готова принять его любым, ведь они тоже знают, что такое потерять дом из-за разногласий.
Опустошённость начала медленно затягиваться с каждым днём проведенном среди единомышленников и друзей.
Но на одной из вылазок Либорио ловит патруль во главе с его родителями, но они, даже узнав сына, не останавливаются. Слишком одержимые тоталитарной системой они попали под влияние Санта Муэрте и перестали различать реальность и долг, мифические образы запутали их окончательно. Заставляя разум слиться с собой. Ничего не предприняв, они кидают Либа к остальным протестантам и везут в исправительный лагерь для идеологически несогласных.
Ампаро
Вместе с ним в грузовике сидит девочка Ампаро, одна из членов уличных групп. Они с Либом разговаривают. Очень долго, о разном, друг о друге и о революции, в которую их втянула жизнь.
Ампаро говорит, что, как и все на улицах она относиться к тем у кого есть свой нагваль, как к семье и Либ не исключение. Все станут ему семьёй и необязательно было родиться там же, где она.
Она помогает ему сбежать, даже ценой того, что останется ехать в лагерь сама.
Либорио возвращается домой к друзьям и понимает, что приобрёл новую семью. Оказывается она может быть не одна, Ампаро показала ему это. Он узнаёт больше о других группировках и технологиях, начинает обучаться более сложной визуализации, чтобы совершить набег на исправительный лагерь.
Лос-Муэртос взламывют систему исправительного лагеря, где держат Ампаро и спасают её.
Либорио впервые за долгое время чувствует себя дома. Он понимает, что эти люди стали ему настоящей семьёй. Они разделяют его идеи и помогают справиться с трудностями. Нагвали связанны с обладателем, и нагваль Либорио наконец приобретает чёткую форму животного, потому что его душа наконец успокоилась.
Семья — это не только кровные узы. Теперь Либорио знает это.
Протесты в Мексике выходят на новый уровень после понимания связи бессознательного с человеческой душой. Исправительные лагеря теряют функциональность потому что их становиться легко взломать.
Основа диктатуры Мексики повержена путём революции.
