Этот проект представляет собой процессуальное исследование, в основе которого лежит попытка проследить за личным переживанием. Работы раскрывают три основных пережитых состояния: от свободного, незафиксированного жеста к стремлению контролировать и структурировать, а позже — к пересборке этого опыта. Важной частью стало не только визуальное развитие, но и фиксация внутренних сдвигов.
Сначала все было очень спокойно. Я рисовала без ожиданий, как и нужно было, но это не было каким-то усилием. Брала кисть и смотрела, что получится. Пробовала разные браши, движения, техники, а иногда вообще не понимала, что делаю, и это было нормально.
Не было идеи, к которой нужно было прийти, не было «правильного» и «неправильного». Я просто смотрела на возможности туши и своих рук. В этом было какое-то базовое доверие к процессу.
Потом было задание на работу в парах, и это, наверное, было самым легким ощущением за этот промежуток времени. Можно было вообще не думать, не контролировать, даже немного дурачиться. Именно тогда, по моему мнению, появлялось что-то живое.
Совместные абстракции
В какой-то момент стало не хватать структуры. Захотелось за что-то зацепиться, зафиксировать это состояние. Я попробовала уйти в анималистику, думая, что через понятные формы будет легче. Но почти сразу стало ясно, что это не туда. В погоне за аккуратностью и «правильностью» исчезло проживание момента.
Когда пришло время сконцентрироваться на чем-то одном, «найти» свой икигай, все будто сломалось. Я резко стала чувствовать, что должна. Должна сделать хорошо, лучше всех, что-то сильное и осмысленное.
Я начала стараться, выжимать из себя, «превозмогать». Хотелось сделать что-то действительно прекрасное, но в итоге ничего не нравилось. Чем больше я давила на себя, тем хуже получалось.
Параллельно с этим пришло осознание, что во многих моих работах не хватает воздуха, из-за чего основой будущего проекта стала именно работа с композицией и тоном. Я начала тренироваться, делая миниатюры снежных пейзажей.
Пришла зима
Этот этап должен был вернуть уверенность в себе, но внутри это ощущалось как какое-то сжатие. Я боялась ошибиться, старалась делать все осторожно, мельчила. Думала только о поставленной задаче: чтобы оставить белое, можно просто не трогать лист, но было все равно тяжело остановиться.
Внешне было похоже на обычную работу над ошибками, но я не чувствовала той легкости первых занятий.
Даже перейдя к более крупным форматам, оставалось ощущение «натуженности». Вместе с этим росла неуверенность в выбранной теме, в собственных навыках, в результате и финальном отклике.
В какой-то момент я начала записавать все, что со мной происходит. Что я чувствую и что, как мне кажется, я должна чувствовать. И это неожиданно помогло.
Прощание со снегом
Делая заметки, стало проще отличать одно от другого, постепенно ушло постоянное давление. На его место вернулись запал и вдохновение. Я перешла к абстракциям, но в них остался намек на форму, без попытки насильно ее удержать. А главное — исчезло ожидание результата.
Появилось ощущение потока, когда можно сидеть сутками и не думать, хороша будет работа в итоге или нет. Я нашла для себя самые медитативные и спокойные методы работы с материалом, и, наверное, тогда почувствовала, что такое икигай, и что все встало на свои места.
