Город — это не застывшая архитектура и не мёртвый бетон. Город постоянно дышит, двигается, меняется. Он оставляет следы на нас — пыль на обуви, запах металла на ладонях от поручней, грязь. А мы оставляем следы на нём — затёртые памятники, высиженные скамейки, потрескавшаяся плитка. Эта взаимность для меня гораздо важнее открыточных видов.
Поэтому я покрываю лавочку краской, которая никогда не высохнет. Она навечно останется там. Когда человек садится или просто касается поверхности, его тело оставляет отпечаток на лавочке, а краска пачкает его в ответ. Происходит обмен, от которого нельзя уклониться.
Сейчас моя лавочка ещё не обрела свой масштаб, и краска пока лежит на круглой деревянной дощечке. Но эта малость не отменяет сути. Даже в ней жива та же суть: дощечка ждёт прикосновения, так же липнет, так же пачкает, так же хранит след.