«Anything goes» Hilary Putnam
библиотека. пристанище в детстве. всё что я знаю. всё что составляет основу моих представлений о сущем и должном. всё стоит на этих полках.
вся мировая культура. её признанные непревзойдённые образцы. шедевры которые никогда не видел воочию (и не предполагал когда либо увидеть). но точно знаешь что это самые важные художественные достижения человечества. и всё это не более чем представление. типа что то о четверояком корне закона достаточного основания.
столько красивых легенд и сданных на отлично предметов.
познание как результат чтения книг и разглядывания картинок. столько нового удивительного и таинственного. культура и её наследие. вот они на скромной чёрно-белой репродукции в альбоме. бумага так себе печать тоже но сколько простора для воображения. какие удивительные фантазии в голове пытливого подростка.
конечно по пути было подхвачено много всякого полезного и ещё больше того что абсолютно нет.
и мир библиотеки предоставлял возможность всё это увидеть и узнать. книга кроличья нора. переход в новый дивный мир плод детского воображения. печатная продукция естественная среда обитания. репродукция и субъект и объект.
и вот мы здесь.
произведение искусства и ушедшая бумажная эпоха его технической воспроизводимости. казалось появившиеся технологии убрали благоговение перед этим печатным источником знаний. но где то там таинство осталось.
путешествие продолжается.
каталогизация подробно реализованная в серии которая теоретически могла бы быть бы теоретически продолжена теоретически бесконечно. посредством цикла вариаций и повторений темы и систем постоянных и переменных принципов.
абсолютизация относительности и условности содержания.
основой представленных графических работ служат книжные развороты. выбор этих разворотов и определяет диапазон ассоциаций перекрестных ссылок и новых связей. вырывая отдельные визуальные регистры из их исходного контекста и объединяя их с другими создавая очередной случайный ландшафт. в акте видения таком же мимолётном и необязательном как они сами. ситуация диалога вызывает инверсию смысла в классическом пространстве в котором развертываются смыслы значения символы аллегории мифы намёки тропы недомолвки басни. и так далее.
как синтаксис определяет семантику.
Наталья Васильева Шедевры мировой живописи. Французская живопись XVI — XVII веков. Белый город. 2008 267 х 206
