«1990-е. Не вскрывать» — так могло бы называться послание, отправленное себе из прошлого: 90-е пришлись на мои школьные годы, когда мы писали себе и друг другу письма в будущее с отложенной датой прочтения.
Формулировка задаёт ключевой метод: не реконструировать эпоху, а исследовать её влияние, искать в прошлом не ответы, а вопросы, актуальные и сегодня.
«Сокрытое», 2026. Холст, масло, шелкография. 20×30 см.
Работая с личным архивом, я устанавливаю связь с прошлым через фотографии. В основе моей практики — представление о преемственности поколений и трансформации памяти. Однако, я обращаюсь к воспоминаниям, как к ресурсу понимания идентичности. А что если рассмотреть общую идентичность современного художника и влияние на него периода 90-х?
«Это личное» и «Далекие близкие», 2025. Холст, масло, шелкография. 50×40 см каждая.
На впервые взгляд контекст, культурная жизнь, специфика художественной сцены 90х кажутся далекими, как будто бы страна наша так изменилась, что у нас вряд ли может все ещё оставаться что-то общее с тем временем, когда эксперимент, ирония, эпатаж и протест были главной движущей силой. Сейчас, когда возрос интерес к локальным историям, архивам, переосмыслению наследия, а поиск «русской» идентичности как и в 90-е остается актуальным, мне кажется интересной та линия развития, когда художник из провокатора превращается в исследователи, а борьба с системой и ее критика уходит на второй план, уступая место новыми технологиям, а также какие «забытые» практики 1990‑х могли бы сейчас обрести новый смысл для нашей художественной сцены. Как ограничения той эпохи становятся художественными решениями и что из этого повторяется сейчас у условиях «ограничений»?
