Концепция
В 1931 году лондонский чертёжник Гарри Бек нарисовал схему метро, в которой карта города почти исчезла. Реки, улицы и реальные расстояния уступили место порядку станций, направлению линий и пересадкам. Линии шли только по горизонтали, вертикали и под углом 45°, станции стояли на равных промежутках, центр был увеличен, окраины сжаты. Руководство метро сочло работу слишком радикальной, но в 1933 году схема вышла в печать и стала образцом для транспортных сетей других городов. Тема выбрана потому, что это редкий случай, когда приёмы графического дизайна превратились в общий язык и вместе с тем вызывают спор о границах применимости. Вокруг схемы сложилось устойчивое мнение: Бек будто бы нашёл единственно правильный способ рисовать метро, и этот способ годится любому городу. Цвет линий был на лондонских картах уже в 1908 году, а нью-йоркская схема Массимо Виньелли 1972 года, построенная на тех же углах, цвете и точках-станциях, продержалась в городе до 1979 года и была заменена картой с куда более точной географией. Выходит, что набор приёмов не гарантирует успеха, а значит, в схеме Бека ценно что-то ещё.В основу положены проверяемые тексты: каталоги музеев, прежде всего Музея транспорта Лондона, Музея Лондона и Музея Виктории и Альберта, научные статьи по картографии и дизайну, профессиональные издания.Основной период сравнения — вторая половина XX века, когда лондонская схема превратилась из местного решения в международную модель и когда стали видны её пределы. Лондонские карты 1887–1933 годов служат исходной точкой, а нью-йоркская схема 2025 года коротким эпилогом.
Ключевой вопрос
Что именно перенимали у схемы Бека создатели схем метро в других городах: готовые правила (угол 45°, цвет, обозначения) или идею, из которой эти правила выросли, и как судьба заимствования зависела от устройства транспортной системы?
Гипотеза
Читаемость схемы важнее географической точности: пассажиру нужны прежде всего последовательность станций и пересадки, а не масштаб. Конкретные приёмы, в том числе угол 45°, работают лишь там, где им соответствуют размер и плотность сети. Поэтому повторение лондонской геометрии в крупной и плотной системе, как в Нью-Йорке, оказалось уязвимым, и решения, сохранившие идею и изменившие правила, оказывались устойчивее.
Цель
Выяснить, какие элементы схемы Бека оказались переносимыми, а какие привязаны к лондонской сети, и показать на сравнении схем разных городов, как размер, плотность и устройство систем влияли на графические решения.
Рубрикатор
Глава 1. Лондон, 1933 Глава 2. Свои и чужие приёмы Глава 3.3. Нью-Йорк: правила и возвращение к географии Глава 4. Другие города: копия, отказ, альтернатива Глава 5. Что зависит от сети
Глава 1. Лондон, 1933
На схеме 1887 года метро почти неотличимо от города. Это карта Лондона, на которую нанесены железные дороги и улицы, парки, река и линии чужих компаний занимают весь лист, линии District Railway выделены красным. Красный остаётся единственным акцентом на плотной серой сетке, так что маршрут приходится искать глазами среди штрихов. Внизу лист объясняет значками, как отличить дороги разных типов, и читателю нужно сначала изучить условные обозначения, а только потом читать карту.Схема 1908 года меняет иерархию. У каждой линии теперь свой цвет, условные обозначения вынесены в левый верхний угол крупной легендой с образцами цвета. Название Underground набрано огромными буквами в зелёной шапке. Линии лежат толстыми дугами поверх бледной уличной сетки и повторяют настоящие изгибы туннелей, в центре сходятся в узел, где подписи наезжают друг на друга. Цвет решил задачу различения линий, но не снял тесноты. Общая карта нескольких линий появилась именно в 1908 году, когда их владельцы договорились продвигать их под одним названием [6; 2].Схема Стингемора 1932 года показывает, чем кончается попытка спасти географию. Вода залита насыщенным голубым, парки зелёные, улицы светлые, так что подложка стала самым цветным и самым выразительным элементом карты. Линии метро нарисованы тонкими красными штрихами и тонут в ней. Центр увеличен, окраины не помещаются на основной лист и вынесены в прямоугольные врезки по краям, с отдельными красными справочными рамками. Чтобы сохранить географию, лист пришлось разрезать на части.Развитие до Бека шло непрямо. После цвета в 1908 году Гилл в начале 1920-х убрал детали городской поверхности, расставил станции равномерно и ввёл шесть цветов. Стингемор, выпустивший в 1925–1932 годах 13 изданий, увеличил центр, вернул Темзу и показывал ещё не открытые участки [6; 1; 7]. Но к 1932 году карта оставалась географической, и по мере роста сети эта привязанность к плану города делала её всё менее читаемой [2; 3].
Метро в Лондоне началось в 1863 году, и компании, прокладывавшие линии, выпускали каждая свою карту.
Соар У. Э. Миниатюрная карта District Railway. 1887.
Общая карта нескольких линий появилась в 1908 году, когда владельцы дорог договорились продвигать их под одним названием «Underground». Эти карты были цветными и повторяли настоящее положение туннелей: по ним видно, под какими улицами и зданиями проходят пути. Пока сеть оставалась небольшой, такой способ годился. С ростом сети центр превратился в тесный клубок линий, в котором названия станций не помещались.
Без автора. How to travel in and round London. 1908.
Упрощать карту начали ещё до Бека. В начале 1920-х годов Макдональд Гилл убрал с неё детали городской поверхности, включая Темзу. Фред Стингемор следом увеличил центральную часть, вернул реку и ввёл надписи в духе шрифта Джонстона. К 1931 году карта уже двигалась к диаграмме, но трасса линий по-прежнему следовала реальной.
Стингемор Ф. Г. Underground Map of Central London. Октябрь 1932.
Схемы показывают, как менялась лондонская карта до Бека. На первой линии следуют настоящим трассам. На листе 1908 года появляется цвет, но он лежит поверх городского плана. У Гилла фон убран, станции расставлены равномерно, Темзы нет. У Стингемора река вернулась, центр увеличен.
Эскиз 1931 года
На эскизе Бека видно, как схема строилась. Лист бледно-розовый, рисунок сделан карандашом и тушью, основные линии проведены жирно, станции отмечены точками, пересадки собраны в узлы. Через весь лист идёт горизонталь коричневато-оранжевой линии, вверх уходят вертикали, диагонали берут курс на юго-запад. Поверх рисунка заметны следы белой краски: Бек правил геометрию на самом листе, подбирая углы. Названий станций ещё нет, вокруг рисунка пустое поле, в нижней части лист пересекает светлая извилистая полоса, которая, по описанию эскиза, соответствует Темзе [11].Музей Лондона считает вероятным, что такую геометрию подсказали электрические схемы из сигнального отдела, где работал Бек [3]. Кент замечает, что доказательств этому нет [1]. Для исследования важнее результат, чем происхождение: на эскизе уже есть три направления линий, равные промежутки между станциями и река как единственная часть географии.
Бек Г. Эскиз схемы лондонского метро. 1931.
Эскиз показывает набор решений ещё до типографского оформления: угловатую геометрию, равные промежутки станций, ромбы пересадок, Темзу.
От эскиза к печатному листу
Правление метро отклонило схему как слишком радикальную. В 1932 году Бек подал её вновь, пробный выпуск составил 500 экземпляров. В январе 1933 года вышел первый тираж около 750 тысяч [1; 2; 8]. Лист напечатан в синей рамке с красным круглым знаком Underground справа внизу и легендой слева внизу.На карманной схеме 1933 года эскиз превратился в систему. У каждой линии свой цвет, диагонали идут под одним углом, поворотные дуги закруглены. Центр раздвинут, длинные ветки окраин сжаты и выпрямлены, и в итоге вся сеть умещается на одном листе без врезок, которые понадобились Стингемору. Темза превратилась в светлую плавную ломаную под центром. Картонный вариант схемы, хранящийся в V&A, повторяет тот же рисунок, но с другой подачей, в правом верхнем углу стоит стрелка севера, слева внизу подпись Бека, легенда оформлена иначе [8]. Компас показывает, что даже в самой отвлечённой версии схемы автор оставил читателю возможность соотнести лист со сторонами света.На оборотной стороне карманного листа вместо города перечислены театры и места, которые стоит посмотреть, и у каждого указана ближайшая станция [9; 10]. На самой схеме линия Piccadilly уже показана с продолжением до Cockfosters, хотя станции там открывались только летом 1933 года, и District line доведена до Mile End, с перечнем восточных станций до Southend [9; 10]. Новую станцию или ветку можно добавить, не нарушая системы. Эрик Киндел называет способность схемы приспосабливаться к растущей сети одной из её главных черт [4].
На схеме 1933 года рассматриваются ромбы пересадок, дуги на поворотах, диагонали и красно-чёрный круглый логотип с надписью Underground. Станции стоят на равных промежутках, центр просторнее окраин.На обороте схемы перечислены театры и места, которые стоит посмотреть, и у каждого указана ближайшая станция. Станция служит адресом: пассажиру нужно знать, где выйти, но как проходит улица между станциями, для него вторично.
Бек Г. Poster Map of the London Underground. 1933.
Диаграмма вместо карты
Это схема 1938 года, на котором показана географическая карта большого региона с сетью поверх подробной основы. В центре линии сходятся в тёмное пятно, где их не различить, окраины занимают почти весь лист, хотя пассажиру они нужны реже. Судя по подписи в правом нижнем углу, оборот листа отдан крупному масштабу центральной области, то есть для чтения центра снова понадобилась вторая страница. Схема Бека решает ту же задачу чуть иначе: раскрывает центр на том же листе.Социолог Джанет Вертези предлагает видеть в лондонской схеме интерфейс между городом и человеком, который определяет, какие точки доступа к городу пассажир замечает [5, с. 9]. Это согласуется с тем, что видно на листе 1933 года и на его обороте, единицей города здесь становится станция, пространство между станциями почти исчезает.Сравнение листов 1887, 1908, 1932 и 1933 дает мне сделать вывод, что подложка то отступает (1908), то возвращается и становится главной (1932), у Бека исчезает почти целиком, оставив только реку. Цвет, углы, масштаб и знаки в схеме 1933 года работают с целью показать связи.






