Ярмарка Art Paris, наверное, первое мое значимое соприкосновение с арт-миром за последние несколько лет. Отдохнув чуть-чуть и посмотрев с расстояния, заметил почти сформировавшийся новый порядок и хочу поделиться некоторыми наблюдениями. Они не универсальны, где-то сформировался где-то — нет, разные есть миры искусства, поэтому все это — лишь мои впечатления. Новый порядок прежде всего связан с увеличением объемов арт-индустрии. Количество художников, галерей, институций становится огромным. С большинством художников зритель сталкивается единственный раз в жизни. Просмотр выставок, ярмарок все меньше отличается от потребления интернет-контента (рилсов, тиктоков и т. д.). Всем управляет экономика внимания. Коротко в 5 пунктах — как было, как стало и почему это не однозначно плохо, и, может быть, в чем-то хорошо.
Что мы потеряли:
Как только художник становится востребованным, он или она выбирает один стиль или метод, востребованный рынком, старается монополизировать его и делает одно и то же до смерти.
Критики и искусствоведы также пишут одно и то же выбрав себе несколько сюжетов или героев. Во-первых, не надо заново объяснять почему кто-то должен давать на их тексты деньги. Во-вторых, ссориться с кем-то — дорого. В-третьих, написать что-то другое о художнике, что не писал раньше — значит, признать в чем-то свою неправоту или противоречить самому себе. А это выглядит не профессионально.
Во всем виноват рынок. Рынок искусства начал обслуживать в ХХ веке массы людей и потребовал массового производства и готовых к нему производителей искусства и текстов. Чем успешней художник, тем шире аудитория. Чем шире аудитория, тем большим людям нужны работы. Чем меньше вариаций в работах, тем стабильнее качество, тем дешевле производство. Если живописец решит заняться керамикой, то ей или ему придется вложиться в материалы, потратить время на достижение той же степени совершенства.
- Авторитет или репутация художника строится на способности создать или занять нишу в существующей системе искусства (меняет ли это саму систему, делает ли это ее более справедливой?). Заняв нишу, художник может рассчитывать на обеспеченную старость, почет и уважение. Он или она может больше не заниматься нетворкингом, не быть все время настороже, пытаясь уловить новые настроения в обществе.
- Комьюнити людей искусства вырабатывает свод негласных правил, которые определяют кто и как становится его частью. Эти правила, напоминающие правила средневековых цехов и гильдий позволяют контролировать доход, избегать излишней конкуренции, оберегать от чужих глаз секреты производства художественной продукции.
Что мы приобрели:
Карьера художника теперь в руках случая. В информационном шуме может потеряться ее или его работа на ярмарке, письмо куратору, заявка, портфолио. С другой стороны, что-то может неожиданно «залететь», притянуть к себе внимание людей. Никакой надежды на монополию уже нет, кому нужна монополия на спиннеры, если сейчас в тренде лабубу, а завтра будет еще что-то. Пропадает смысл делать карьеру, производя одно и то же. Можно больше не переживать из-за собственного имени — его никто не будет запоминать. Всегда было неловко смотреть на художников занимающихся самоэпигонством, все время кажется, что они способны на большее, если бы не логика рынка. Теперь она уходит в прошлое, и, в принципе, это — хорошие новости.
Критика больше не нужна. Можно не притворяться, что говоришь о какой-то вневременной истине искусства, на понимание которой у тебя монополия, можно больше не писать однообразные статьи про одного и того же художника. Зато критик теперь может работать куратором, выкладывать понравившиеся работы в свой аккаунт или канал. Он или она может наконец сказать «мне нравится это» или «мне не нравится это», кажется, это могло бы избавить мир искусства от части излишнего словоблудия и лицемерия. Куратор, коллекционер — вкладывают внимание в определенные предметы и тем самым направляют внимание других. Фактически, это недалеко от роли инфлюэнсера.
Массовое производство больше не нужно. Тренды недолговечны, как и внимание зрителя, поэтому создавать под них производственную базу экономически не выгодно. Прокачивать скиллы, обучаться определенным навыкам рассчитывая всю жизнь их применять в творчестве — тоже. Идентичность художника больше не формируется его отношением к производству и к миру искусства. Стал ли художник от этого свободнее? Вполне возможно.
Авторитет или репутация художника также перестали зависеть от того, занял ли он или она какую-то нишу. Какая репутация сегодня у бренда, производившего аудиокассеты лучше всех остальных? Такая же репутация будет завтра у художника, который сегодня производит невероятно привлекательные работы. Интересно в этом контексте подумать о художественном образовании. Кажется, авторитет преподавателя-художника также остается в прошлом. Кто же будет «воспитывать» молодое умы, неужели бывшие или действующие инфлюэнсеры? Учитывая, что есть инфлюэнсеры со степенями от магистра до доктора наук, может получиться интересно.
- Закрытые комьюнити тоже вероятно уйдут в прошлое. Их границы оказываются размытыми, и, по большому счету, не выгодными никому. Не остается никаких внутрицеховых секретов, которые гарантировали бы сохранение ренты от искусства. Мир меняется стремительно, а тщательно оберегаемые секреты утрачивают свою ценность с появлением новых технологий и новых связанных с ними сообществ. Сообщество художников, работающих с новыми технологиями, переплетается и разрушает герметичность сообщества постконцептуальных художников. Сообщество стрит-артистов делает то же самое. Никто не знает, с кем придется участвовать в следующей выставке, стоит ли проводить границы между «своими» или «чужими»? Интересно подумать, в связи с этим, про репертуар галерей. Модель галереи, когда она пытается установить монополию на то, чтобы представлять творчество художника, кажется, уходит в прошлое. В отсутствие необходимости производить одно и то же ничто не может гарантировать, что художник, сотрудничающий с галереей, не изменит резко характер своего творчества. Тогда, либо галерее придется прекратить отношения с художником, либо перейти к другой модели и другой самоидентификации. Какой может быть другая модель? Короткие проекты, тик-ток хаусы, анонимные объединения, которые могут принимать любую форму?
Все это трудно представить, но в этом и интерес.
