Объекты исследования
Фасады и рельефы Дмитриевского собора (Владимир) и Георгиевского собора (Юрьев-Польский)
Область исследования
История искусства и визуальная культура средневековой Руси
География исследования
Владимиро-суздальская земля
Время исследования
XII–XIII века
Цель исследования
Проанализировать композицию и выявить визуальные закономерности изображения животных на фасадах Дмитриевского и Георгиевского соборов
Гипотеза исследования
Животные на фасадах храмов построены по определённой системе визуальных приёмов — таких как поза, направление движения и композиция. Поэтому каждый тип зверя выполняет семантическую и визуальную функцию, а не только декоративную.
Исследовательский вопрос
Каким образом формируется визуальный образ зверя на фасадах древнерусских храмов и какие приёмы композиции используются для передачи визуального смысла?
Задачи исследования
- Найти и подобрать визуальный материал храмов, их фасадов и рельефов.
- Провести визуальный анализ позы и формы каждого зверя.
- Изучить композицию (поза, размещение, повторяемость).
- Выявить типы композиций и приёмы орнамента.
- Сравнить разные типы зверей на обоих храмах.
- Сделать вывод о семантике и визуальном языке фасадной резьбы.
Принцип рубрикации материала
- Введение: исторический контекст, описание храмов, роль зверей в искусстве.
- Анализ рельефов зверей (отдельно по каждому собору).
- Композиция рельефов: ритм, повторы, позы.
- Форма и визуал: пропорции, стилизация.
- Сравнительный анализ фасадов: Дмитриевский & Георгиевский соборы.
- Вывод: ответ на вопрос, ответ на гипотезу, итоги исследования.
Введение
Белокаменное зодчество Древней Руси достигло своего настоящего расцвета во второй половине XII — первой трети XIII века. Это время также называют «золотым веком» древнерусской архитектуры. Центром архитектурной жизни тогда стало Владимиро-Суздальское княжество — могущественное государство на северо-востоке Руси. Князья Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо и их преемники строили здесь не просто крепости и дворцы, а настоящие произведения искусства. Именно в этой земле появились выдающиеся памятники белокаменной архитектуры, которые до сих пор поражают своей красотой, смыслом и невероятным мастерством резчиков.
Двумя самыми яркими и самыми богато украшенными храмами того времени являются Дмитриевский собор во Владимире (построен в 1194–1197 годах) и Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (построен в 1230–1234 годах). Оба они признаны шедеврами не только древнерусского, но и мирового средневекового искусства. На их стенах вырезаны сотни сюжетов и персонажей. Храмы отличаются не только своей пространственной композицией, но и тем, как именно на них расположена резьба. Их главная красота — богатейший фасадный декор, включающий в себя изображения человеческих фигур, библейских сцен, причудливых растений и различных реальных и фантастических зверей. Как отмечал Г. К. Вагнер в своем труде, изображения животных дополняли религиозный сюжет и служили для передачи образов защиты, силы и чудес [2, с 83-85].
Дмитриевский собор во Владимире
Дмитриевский собор был построен во Владимире в 1194–1197 годах по заказу великого князя Всеволода III Юрьевича, также известного как Всеволод Большое Гнездо. В период его правления Владимиро-Суздальское княжество достигло наивысшего политического и культурного расцвета, а сам князь оказывал значительное влияние на другие русские земли, включая Киев и Новгород. Собор был возведён как дворцовый храм при княжеской резиденции и посвящён святому Димитрию Солунскому. Несмотря на сравнительно небольшие размеры, храм отличается богатым декоративным оформлением. На фасадах собора сохранилось около 600 резных белокаменных рельефов. Среди них — изображение царя Давида-Псалмопевца, фигуры святых, сцены с участием животных и фантастических существ, а также образы античной и средневековой традиции, в том числе всем известный Александр Македонский. Украшение собора обычно рассматривается как образ гармонично устроенного христианского мира, в котором человек, природа и божественный порядок образуют единое целое.
Георгиевский собор в Юрьеве-Польском
Георгиевский собор был построен в 1230–1234 годах по заказу князя Святослава Всеволодовича, сына Всеволода Большое Гнездо. Это последний крупный памятник белокаменного зодчества домонгольской Руси. По преданию, сам князь принимал участие в разработке декоративной программы собора, что может объяснять её необычайную сложность и насыщенность. В 1460 году верхняя часть собора обрушилась. В 1470-х годах по поручению великого князя Ивана III здание было восстановлено московским мастером Василием Ермолиным. В ходе реставрации значительная часть резных блоков была установлена не в первоначальном порядке, поэтому исходная композиция фасадов сохранилась лишь частично. Сегодня собор представляет собой уникальный памятник, в котором архитектура и скульптурный декор образуют единое целое. Поверхность стен почти полностью покрыта резьбой. На фасадах изображены львы, грифоны, кентавры, птицы, фантастические существа и редкие для древнерусского искусства мотивы, например, слон. Эти изображения переплетаются с растительным орнаментом и формируют плотное декоративное поле, благодаря чему фасад воспринимается как цельная система взаимосвязанных образов.
Образ зверя в древнерусском искусстве, как и в искусстве других народов мира, занимает совершенно особое культурное место. Древнерусский зверь не был выдуман с нуля, его образ опирается на разные источники. Во-первых, на византийскую традицию через книги, иконы, ткани. Именно Византия дала Руси множество сюжетов (например, Давид со львом, Александр Македонский). Во-вторых, на романское искусство Западной Европы через контакты с Галицкой Русью и с немецкими мастерами. Оттуда пришли, вероятно, мотивы кентавров, некоторых грифонов. В-третьих, на восточные влияния через Волжскую Булгарию, персидские и арабские ткани и металл. Оттуда и появились симметричные, узорные композиции. И, наконец, опирается на местные, дославянские и раннеславянские традиции, так называемый «звериный орнамент», который был известен на территории Восточной Европы ещё в VI–XIII веках. Всё это смешалось во владимиро-суздальской резьбе.
Семантика и символика изображений животных в традициях Древней Руси была многогранна, и её нельзя сводить к одному простому объяснению. Звери могли отражать христианские мотивы о мироздании, могли быть элементами народной символики, уходящей корнями в языческий фольклор. Иногда просто приходили из книжных миниатюр или с иностранных монет. Опираясь на исследования современных историков искусства, можно с уверенностью сказать, что мотивы животных в декоративном искусстве не просто украшали храм, но органично дополняли религиозный сюжет и служили визуальным языком для передачи образов защиты, силы, чудес и красоты божьего мира.
Таким образом, звериный образ на фасадах соборов представляет собой важный визуальный компонент древнерусской художественной системы. Он сочетает в себе элементы христианского символизма, народных верований, декоративной красоты и архитектурной функции. Анализ таких изображений позволяет глубже понять не только художественные предпочтения средневековых мастеров, но и культурные представления людей того времени о мире, о Боге, о своей земле и о власти. Каменная резьба Дмитриевского и Георгиевского соборов — это не только украшения, но и визуальный язык. Именно этот символизм разберём в визуальном исследовании.
Барельефы Дмитриевского собора
Лев одиночный
Начнём с барельефа одиночного льва. Фигура зверя вписана в прямоугольный блок. Он расположен ровно, прямо, тело будто привязано к плоскости. Морда льва фронтальна (смотрит вперёд), лапы аккуратно сложены. Композиция очень статична и построена на строгой симметрии, движение не ощущается, однако направленный взгляд цепляет зрителя. У льва практически нет орнаментальных завитков, спиралей или переплетённых линий. Фигура сделана просто и массивно с чётким силуэтом, однако завёрнутый хвост выделяет узор. Такое изображение выглядит скорее как страж и эмблема княжеской власти, чем как просто часть узора. В контексте княжеского храма лев также мог быть символом власти, силы и достоинства. Его задача — внушать уважение и спокойствие, подчёркивать иерархию и защищать священное пространство.
Парные львы
Данные фигуры львов очень похожи друг на друга, однако не идентичны. Они лежачие, вытянуты по горизонтали и развёрнуты друг к другу мордами. Между ними остаётся небольшое пространство. Тела проработаны тщательнее, чем у одиночного льва: видны мышцы, складки шкуры, больше внимания уделяется объёму. Появляется лёгкая асимметрия: один лев чуть выше поднял голову и имеет другую форму морды. Также можно заметить, что у одной фигуры лапы сложены друг на друга, а второй держит их наготове. Это уже не простой барельеф, а почти сцена. Львы похожи на стражей, которые охраняют вход посменно. Первый спокоен, а второй насторожен и готов к действию. Так они дополняют друг друга и образуют устойчивую пару фигур.
Два грифона
На этом барельефе представлены два грифона в одной композиции, расположенные необычно, будто налегают друг на друга. Они не вписаны в круги и прямоугольники, вокруг них есть свободное пространство, поэтому сцена выглядит более воздушной. Оба гривна направлены в одну сторону, но их тела слегка сдвинуты по вертикали. Это создаёт эффект движения. Фигуры животных мало проработаны (тела почти без орнамента), основной акцент сделан на крыльях, где видно орнамент, и на движении вперёд. Мастер явно хотел передать динамику, а не красоту деталей. В данной сцене грифоны скорее не борются, а отражают единство неба и земли, либо непрерывного движения жизни. Здесь работает как символизм, так и декоративная фантазия мастера.
Гривны с Александром Македонским
Это одна из самых известных сцен на Дмитриевском соборе. Композиция вертикальна: в центре на колеснице возносится вверх Александр Македонский, а по бокам два грифона служат ему основанием. Грифоны зеркально отражают друг друга. Снова возникает иерархия: человек доминирует над зверями. При этом крылья грифонов направлены вверх — они как бы поддерживают полёт Александра. Македонский таким образом пытался взлететь на небо, и этот сюжет был очень популярен в средневековом искусстве. Мастера на Руси воспринимали его как символ гордыни или, наоборот, как пример героической дерзости, величия и чуда.
Человек, борющийся со львом
Представленная композиция диагональна: фигура человека наклонена вперёд, лев поднимается на задние лапы. Их позы не совпадают, а линии тела перекрещиваются. Это усиливает ощущение схватки и напряжения. Орнамент проработан только на одежде человека (складки, пояс), зверь же вырезан более гладко. Таким образом мастер отделяет культуру и человека от природы и животных, но помещает их в равное по силе противостояние.
Скорее всего, это иллюстрация к библейской истории о Давиде, который в юности победил льва, защищая овец. Это снова показывает силу человека над природой, однако также в этой сцене видно тяжёлое противостояние двух мощных фигур.
Человек с оружием на грифоне
Ещё одна батальная сцена, которая построена на действии и движении. Человек замахивается оружием на грифона и одновременно хватает его за крыло — главную силу грифона. Жест руки задаёт направление удара, сверху вниз. Грифон, в свою очередь, отвёрнут от человека. Его тело напряжено, крыло вытянуто, чувствуется волнение животного. Между фигурами ощущается тяжесть и напряжение, они сомкнуты в едином пространстве. На данном рельефе нет лишнего орнамента, в основном выделяются крылья и хвост грифона. Больше внимания на позе и жестах. Композиция очень динамична, как кадр битвы. Такие сцены на Дмитриевском соборе не редкость: они показывают, что мир полон борьбы, и человек может побеждать чудовищ. Барельеф в очередной раз показывает доминирование и превосходство человека.
Южный фасад Дмитриевского собора
Южный фасад собора очень интересен и живописен. Он является не просто стеной с отдельными барельефами, а целостной композицией с общим замыслом. Здесь изображено множество различных зверей: львы, грифоны, пардусы, птицы, олень. Все находятся в динамике, либо бегут, либо повёрнуты друг к другу. Фигуры заключены в прямоугольные ниши, что делает их чёткими, но не статичными. В центре большого фасадного рельефа находится человеческая фигура. Скорее всего, это царь Давид-псалмопевец, либо сам князь Всеволод в образе Давида. Это создаёт центральную композицию с чёткой вертикальной осью. Животные расположены симметрично вокруг человека, слева и справа помещены похожие звери (львы, птицы и грифоны), которые смотрят на него и друг на друга. Таким образом, человек оказывается в смысловом центре всего фасада. Пространство организовано как арка или круг, где царь является ключевой точкой. На данном барельефе звери выполняют несколько возможных функций. Во-первых, обрамление человека, как свита, они подчёркивают и выделяют главную фигуру. Во-вторых, поддержка иерархии, где человек выше и главнее зверя, как и в других сценах собора. А также символическая защита, где звери охраняют священное пространство по бокам, обеспечивая безопасность царя или князя. Южный фасад Дмитриевского собора производит впечатление торжественного порядка и является одной из главных особенностей храма.
Кентавр, лев, птица
На этом барельефе отсутствуют фигуры человека и нет ярко выраженной симметрии. Здесь представлены три разных существа, объединённые общим движением. Все три существа направлены вперёд, линии вытянуты. Тела льва и кентавра горизонтальны и очень похожи. Они направлены в одну сторону и имеют очень похожие хвосты, однако кентавр смотрит назад, в отличии от льва. Фигура птицы стоит вертикально и развернуто в другую сторону, однако взгляды кентавра и птицы направлены в одно место. Здесь читается не просто орнамент, а небольшой сюжет: может быть, охота или движение куда-нибудь. Все три фигуры очень динамичны. Лев поднимает лапу, будто бежит вперёд. Кентавр в одной руке держит предмет, а во второй — свой хвост, здесь тоже видно его движение и внимательность. Птица стоит с поднятым крылом, будто зазывая за собой. Важно, что мастер не стал перегружать этот фрагмент лишними деталями — он сосредоточился на направлении движения. На этом барельефе читается скорее свободная композиция и ощущение движения в разных ипостасях.
Рассмотрев главные барельефы Дмитриевского собора, можно сказать, что фигуры зверей почти всегда вписаны в конкретные сцены. Они участвуют в битвах, подчиняются человеку или защищают его. Здесь важен сюжет, иерархия и смысл, а не просто рельефный узор. Далее проанализируем барельефы Георгиевского собора в Юрьеве-Польском.
Барельефы Георгиевского собора
Гербовый лев Волжских Булгар
Начнём с композиции льва Волжских Булгар. Фигура животного расположена в замкнутом круге-медальоне. Это сразу задаёт композиции жёсткие рамки: тело льва изогнуто, оно будто подстраивается под форму круга. Животное буквально вписано в отведённое пространство. Голова льва вынесена вперёд, а хвост закручен в тугую орнаментальную спираль. Поза больше статична, но из-за поднятой лапы и изгибов линий возникает лёгкое ощущение внутреннего движения. Мастер превратил льва в красивый геральдический знак, узор. Это не просто зверь, а герб. Этот лев, вероятно, пришёл в русскую резьбу из восточных (волжско-булгарских) образцов — скорее всего, это знак политического уважения, союза, напоминание о торговых и военных контактах. Данный рельеф не сказочный или библейский, а геральдический и официальный.
Две райские птицы у мирового древа, герб и печать Сувар
Следующая композиция полностью симметрична: две птицы зеркально повторяют друг друга относительно вертикальной оси. Их тела вытянуты и как будто вписаны в треугольную форму, сужающуюся к центру, к стволу дерева. Крылья, хвосты и перья переплетаются так, что отдельные фигуры птиц практически теряются, остаётся единый, плотный узор. Мировое дерево — это древнейший образ, который встречается у многих народов и культур. Оно чаще всего символизирует ось мира, связь неба и земли. Райские птицы на нём — образ блаженства, рая, души, покоя. Такая композиция может читаться как райский сад в христианском контексте. На данном барельефе отсутствует сюжет или явное движение. Это скорее вечная, статичная картина рая.
Грифон барельеф
Данная фигура грифона расположена также по вертикали. Крылья вытянуты вверх, а тело разбито на декоративные сегменты. Отдельно выделяются грудь, лапы, голова. За счёт этого грифон читается как орнаментальная конструкция, собранная из разных частей. Животное находится в статичном состоянии, однако, благодаря вытянутым крыльям, создаётся ощущение будущего полёта. Грифон — существо, в котором объединяются орёл и лев. В средневековой культуре он символизировал силу, стойкость, зоркость и двойственную природу (земную и небесную). Животное использовали, как хранителя и защитника. В этой композиции снова нет битвы или динамики. Грифон является самостоятельным образом, украшает стену и защищает храм.
Лев на западном фасаде
Данная фигура животного орнаментально богата и необычна. Лев расположен горизонтально, тело вытянуто, передние лапы поджаты и сложены вместе. Композиция устойчива и неподвижна. Интересная деталь в том, что голова льва повёрнута на зрителя, в то время как тело показано в профиль. Этот приём сразу притягивает внимание, делает образ сильнее и ближе. Лев не просто лежит на стене, а наблюдает за человеком и охраняет от врагов, выступая как страж храма. Фигура имеет красивый круговой орнамент на теле и гриве, его хвост завернут вокруг тела и похож на растение.
Слон барельеф
Следующая фигура слона массивная, приземлённая. и с чётким горизонтальным основанием. Тело упрощённое, без точной анатомии — хвост отсутствует, ноги тонкие, уши едва видны. Композиция построена на тяжести и устойчивости, животное не сдвинуть с места. Он занимает всё отведённое пространство. Стоит отметить, что слон — это очень редкий образ для древнерусского искусства, почти исключительный. Скорее всего, мастер никогда не видел слона вживую и вырезал его по картинке из восточных книг. В средневековье слон символизировал благочестие, целомудрие и силу веры. Также он считался знаком мудрости и долголетия. Появление такого животного на стенах собора может быть связано с желанием князя показать уважение дальним странам, а также проиллюстрировать чудо и экзотику народу. Тело животного почти лишено деталей, однако имеет небольшой орнамент для внимания.
Кентавр
Фигура кентавра состоит из двух частей: вертикальной человеческой (торс и голова) и горизонтальной конской (тело и ноги). В руках у кентавра находятся заяц и копьё. Поза динамичная, много мелких деталей и орнамента. Человеческая часть доминирует и задаёт вертикаль, а конская вытягивает композицию в длину. Кентавр — образ из античной мифологии, который на Русь пришёл через Византию. В средневековой христианской традиции его часто трактовали как символ борьбы между духом и плотью. Человеческое начало пытается управлять животным, но это удаётся не всегда. Здесь же кентавр сам охотится, держит зайца и вооружён, он силён и самостоятелен. Здесь нет человека, который бы его побеждал, кентавр сам на вершине. Также можно заметить, что кентавр одет в человеческую одежду — рубашка и головной убор. Это подчёркивает связь животного с людьми.
Симаргл
Фигура животного симаргла сильно вытянута по горизонтали, тело и хвост длинные. Голова и крылья заданы через орнаментальные элементы, похожие на кружево. Чёткой анатомии нет, однако вся фигура очень детализирована. Композиция динамичная, симаргл находится в движении, как будто мчится вперёд. Линии плавные и без резких углов. Симаргл (или Симург) — это существо из восточной и древнерусской мифологии, выглядит как крылатая собака или лев с птичьей головой. Он считался хранителем посевов и растений, иногда был связан с мировым древом. На соборе зверь скорее выполняет декоративную узорную функцию, и воспринимается как добрая таинственная сила в христианском контексте.
Павлин
На этом барельефе фигура павлина вписана в круглый медальон. Тело изогнуто дугой, хвост распущен и заполняет пространство круга. Линии подчинены контуру рамки, композиция замкнутая, что создаёт ощущение завершенности и статики. Павлин не движется и застывает внутри оправы. Орнамента на животном не так много, фигура не детализирована. В христианской традиции павлин символизирует бессмертие и воскресение, ассоциируется с раем и церковью. На данном рельефе птица является как декоративным элементом, так и символом райской жизни, завершённости и красоты, животное очень вписывается атмосферу собора.
Плотная ковровая композиция: хищники и птицы
Здесь виден не отдельный барельеф, а фрагмент стены, где звери и птицы переплетены в общий орнаментальный узор. Здесь нет чётких рамок или границ, отделяющих фигуры. Вместо этого тела будто соединяются в плотный ковер. Три животных направлены влево, их тела вытянуты, они будто следуют друг за другом. Одно животное смотрит вправо, из-за этого возникает визуальное непонимание, что цепляет взгляд. Скорее всего, разное направление животных сделано для ритмического разнообразия, а также, чтобы показать танец, движение и гармонию зверей и птиц. Это создаёт живую и динамичную композицию.
Подводя итоги по барельефам Георгиевского собора, можно отметить, что на нём звери почти всегда подчинены геометрической форме (круг, прямоугольник) или общему орнаментальному ритму. Их тела изогнуты, фрагментированы и часто переплетены с растениями. Здесь нет сюжетных сцен и борьбы с человеком, вместо этого каждый зверь становится частью плотного, коврового узора, который покрывает стену. В отличие от Дмитриевского собора, где важнее повествовательность, здесь главное — декоративная цельность и ритм поверхности.
Композиция рельефов: повторы, позы и ритм
Проанализировав все эти изображения, я заметила несколько композиционных приёмов, которые повторяются часто повторяются:
— Зеркальная симметрия. Очень часто (особенно в Георгиевском соборе) звери располагаются парами, отражая друг друга. Это создаёт ощущение порядка и равновесия. — Вписывание в геометрическую рамку. Такое можно часто увидеть на стенах Георгиевского собора, в Дмитриевском реже. Круг, полукруг, прямоугольник Фигура зверя почти всегда подстраивается под форму своего блока, который может являться кругом, полукругом или прямоугольником. — Статика и динамика. На Георгиевском соборе большинство зверей статичны, они словно застыли в вечном узоре. На Дмитриевском — наоборот, много движения: бегущие, борющиеся с человеком, нападающие звери. — Профиль и фронтальность. Обычно животных показывают в профиль, однако иногда мастер ломает правило и поворачивает голову на зрителя (как у льва на западном фасаде Георгиевского собора). Такой приём сразу привлекает внимание.
Формы и визуал: пропорции и стилизация
По пропорциям оба собора отличаются.
На Дмитриевском соборе пропорции ближе к реальным, туловища и ноги соразмерны друг другу, животные более детализированы и узнаваемы. Орнамента на фигурах не так много, больше показаны действия и конкретные сцены. Стилизация присутствует, но не так крупно и заметно. На рельефах же Георгиевского собора звери часто вытянуты, их тела искажены, чтобы заполнить форму круга или квадрата. Анатомия довольно схематична, многие детали заменены орнаментальными линиями, размеры не соотносятся. Это очень стилизованные, почти абстрактные образы. Можно добавить, что в Дмитриевском соборе почти нет коврового плотного переплетения: каждый барельеф имеет свои чёткие границы и не заходит на соседний. В Георгиевском, наоборот, звери словно лезут друг на друга, переплетаются хвостами и крыльями.
Сравнительный анализ: Дмитриевский собор и Георгиевский собор
Проанализировав значительную часть барельефов каждого собора и разобрав композицию и смысл, можно перейти к сравнительному анализу, который позволит ответить на исследовательский вопрос и гипотезу.
Дмитриевский собор во Владимире: Изображения зверей почти не имеют лишнего орнамента, они сохраняют самостоятельность.и реалистичность. Животные почти всегда включены в сюжетные, динамичные сцены, взаимодействуют с человеческими фигурами (борьба, охота, вознесение). Композиции более читаемые, повествовательные. Здесь важнее рассказать историю, чем просто заполнить стену узором. Рельеф не просто украшает собор, а показывает сцены взаимоотношения животных, человека, природы.
Георгиевский собор в Юрьеве-Польском: Звери здесь в значительной степени превращаются в элементы орнамента. Они теряют свою самостоятельность. Их тела подчиняются общему ритму поверхности, они богато украшены резными линиями и спиралями. Композиции плотные, ковровые. Звери редко вступают в сюжетное взаимодействие с человеком. Они скорее служат архитектурным декором, чем рассказывают истории. Барельефы на данном храме имеют отдельную символику и смысл, однако больше украшают собор и делают его произведением искусства.
Таким образом, можно выделить два принципа работы с образом зверя: Композиционно-сюжетный (Дмитриевский собор) и Орнаментальный (Георгиевский собор)
Как подчёркивал Г. К. Вагнер, звериный декор владимиро-суздальских соборов подчинён чёткой иерархии [2, с 250-253]. В обоих случаях зверь является важным визуальным элементом, но его функция меняется. В Юрьеве-Польском он работает на ритм и красоту плоскости. Во Владимире — на смысл и повествование.
Вывод: ответы на вопросы и объяснение гипотезы
Проведённый визуальный анализ рельефов показывает, что изображения зверей в белокаменной резьбе храмов XII–XIII веков — это не просто декоративные элементы, а важная часть визуальной структуры фасада.
Как формируется визуальный образ зверя? Образ зверя формируется через разные художественные приёмы: вытянутые или искажённые пропорции, передача движения (поднятая лапа, наклон), динамика (диагональ), орнаментальные детали (спирали, перья) и ритм поверхности (повторы, зеркальность).
Какие приёмы композиции используются для передачи визуального смысла? Для символизма и передачи смысла используются зеркальная симметрия, вписывание в геометрические рамки, контраст статики и динамики, нарушение профиля, многофигурные сцены, выделение важных частей орнаментом.
Подтверждение или опровержение гипотезы: Гипотеза подтвердилась. Звери действительно построены по определённой системе визуальных приёмов. И каждый тип зверя выполняет не только декоративную, но и семантическую функцию.
Звери в данном контексте выполняют несколько задач: — задают ритм и наполняют поверхность стены — направляют движение взгляда зрителя — организуют композиционную структуру фасада — рассказывают истории и демонстрируют сцены (больше во Владимире) или украшают храм и показывают величие (чаще в Юрьеве-Польском).
Поэтому образ животного в древнерусской архитектуре следует рассматривать не только как символ архитектуры, но и как инструмент передачи смысла и иллюстрации сюжетов и сцен. Именно через этих каменных львов, грифонов и симарглов формируется целостное восприятие храма, как святого места, как княжеского заявления о своей силе и как шедевра средневекового искусства.
Принцип отбора фотографий
В рамках визуального исследования я отобрала рельефы с фасадов Георгиевского и Дмитриевского соборов, представляющие разные типы изображения зверей и композиций. Выбор фотографий был построен по нескольким принципам:
- Разнообразие типов животных: львы, грифоны, фантастические существа, редкие звери (слон). Это позволило рассмотреть разные визуальные образы, а не только один.
- Разнообразие композиций: одиночные звери, симметричные пары, динамичные сцены с человеком, сюжетные рельефы.
- Различие стилизации: на фото видно, что в Георгиевском соборе формы более орнаментальные, а в Дмитриевском — более реалистичные и динамичные.
- Связь с архитектурой: есть и отдельные сюжеты, и целые фрагменты фасадов, чтобы понять, как звери вписаны в плоскость стены.
- Читаемость формы: на всех фотографиях хорошо виден силуэт, поза, детали рельефа.
Вагнер Г. К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси: Юрьев-Польской. — М. : Наука, 1964. — 188 с.
Вагнер Г. К. Скульптура Древней Руси. Владимиро-Суздальская школа. — М. : Искусство, 1969. — 304 с.
Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII–XV веков: в 2 т. — М. : Издательство Академии наук СССР, 1961–1962.
Георгиевский собор в Юрьеве-Польском: особенности художественного решения // InScience [сайт].
URL: https://inscience.news/ru/article/world-science/humanitarian-science/georgievskij-sobor-v-yureve-polskom (дата обращения: 10.05.2026).
Гладкая М. С. Рельефы Дмитриевского собора во Владимире: опыт комплексного исследования: дис. … канд. искусствоведения. — М., 2006.
Заграевский С. В. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество. — М. : Алев-В, 2001. — 280 с.
Карташов С. А., Карташова А. А., Морозов М. Р. Уникальность «Святославова креста» в искусстве христианского мира и его ключевая роль в иконографической программе Георгиевского собора в Юрьеве-Польском // Architecture and Modern Information Technologies. — 2025. — № 1(70). — С. 105–133.
URL: https://marhi.ru/AMIT/2025/1kvart25/PDF/06_kartashov.pdf (дата обращения: 10.05.2026).
Карташов С. А., Карташова А. А., Морозов М. Р. Триумф христианства и полиморфизм Христа на западном фасаде Георгиевского собора в Юрьеве-Польском // Architecture and Modern Information Technologies. — 2026. — № 1(74). — С. 37–56.
URL: https://marhi.ru/AMIT/2026/1kvart26/PDF/03_kartashov.pdf (дата обращения: 10.05.2026).
Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X — начала XIII века. — М. : Наука, 1987. — 320 с.
Лазарев В. Н. История византийской живописи. — М. : Искусство, 1986. — 432 с.
