РУБРИКАТОР
| 00. Концепция| 01. Смешная власть| 02. Настоящие люди| 03. Среда, которая говорит| 04. Заключение

Необыкновенный матч / 1955
00.
КОНЦЕПЦИЯК концу 1950-х годов «Союзмультфильм» подошёл с чётко оформившейся производственной моделью, которая постепенно начинала меняться в контексте с историей. С момента основания студии в 1936 году и до конца 1950-х советская анимация была почти исключительно детской: сказки, басни, былины, истории о животных. Исключением стали лишь годы Великой Отечественной войны, когда на экраны ненадолго вернулся политический плакат. Технологически студия ориентировалась на диснеевскую модель — целлулоидную технологию, используя ротоскоп, конвейерное производство, яркую пластику и музыкальный ритм. Мультфильмы становились длиннее, над картинами работали художники-постановщики и для сцен писались полноценные музыкальные композиции.В 1960-е годы в советской мультипликации произошёл стилевой перелом: перед мультипликацией была поставлена задача расширения зрительской аудитории, возвращения «взрослых» жанров и поиска новых художественных форм. Мультфильмы переставали быть только детским развлечением, они должны были участвовать в идеологическом воспитании «нового человека», в антикапиталистической пропаганде и обличении общественных проблем.

Аленький цветочек / 1952
Начало 1960-х называют «золотым веком» советской анимации: именно тогда режиссёры запустили период экспериментов, породивший лавину стилей, жанров и художественных техник, а позже целый ряд авторской анимации, принёсший студии международное признание. На рубеже 1940-1960-х годов отчётливо проявилась трансформация художественных методов: от экспериментальных работ отдельных художников-аниматоров к более сложным полижанровым формам. Международный контекст также играл роль: с 1960 года анимационная секция Каннского фестиваля начала самостоятельную деятельность в Анси, превратившись в крупнейший смотр мировой анимации, и советские мультипликаторы всё больше отделяли себя от диснеевской анимации и становились более самостоятельными.
Дёжкин за работой
Именно в этот момент Борис Дёжкин сформировался как режиссёр, он буквально покадрово изучал американскую анимацию, копируя диснеевские мультфильмы, но при этом сумев выработать свой уникальный стиль. Его «Необыкновенный матч» (1955) и спортивные фильмы конца 1950-х демонстрируют блестящее владение «диснеевским» движением: динамичным и гротескным, растягивающиеся под музыкальные композиции. Для него было важно, чтобы движения персонажей были убедительнее рисования, чтобы каждая часть тела была в действии, а не отдельными частями. Музыка в его мультфильмах, также была важной частью, движение формировалось под ритм или эмоции усиливались музыкальным аккомпанементом. Карикатурность его рисунка усиливало принадлежность персонажей к их ролям, положительным или отрицательным, заставляло смеяться над глупыми героями или переживать за них в определенных сценах.


Необыкновенный матч / 1955
На пересечении диснеевской школы, сказочных историй союзмультфильма и нового запроса на «взрослую» сатиру — появляется «Чиполлино» (1961). В культурном отношении это был момент, когда советская анимация ещё умела быть яркой и «мультяшной», но уже получила санкцию на социальную критику.Дёжкин казался идеальной фигурой для такого переходного произведения: он владел инструментарием «весёлой» анимации в совершенстве и мог использовать его для противоположных задач. Его персонажи двигаются с яркой танцующей энергией, но эта энергия направлена на то, чтобы сделать власть смешной, а угнетённых симпатичными. Визуальный язык «Чиполлино» это продолжение развития союзмультфильма, отходящим от реалистичных историй и экранизаций сказок, превращающий свой опыт яркой пластики и ритма не только на детскую историю, но и на взрослую сатиру о тирании и революции.
Главная находка Дёжкина в том, что характер персонажа понятен ещё до того, как он заговорит просто по тому, как он двигается и нарисован.
У Дёжкина есть чёткая система: власть имущие нарисованы нелепо и суетливо. У принца Лимона истеричная, семенящая походка, синьор Помидор раздувается от злости и от этого становится смешным, а графини Вишни вообще срослись в один комичный организм. А простые персонажи: Тыква, мастер Виноградинка наоборот, нарисованы тепло и просто, двигаются спокойно и уверенно. Работает это так: чем ближе персонаж к власти, тем более дёрганым и смешным он выглядит, а чем ближе к земле и труду, тем он человечнее. Именно поэтому анализ визуального языка этого фильма позволяет увидеть, как советская анимация на пороге 1960-х перестраивала свои отношения с властью, не через прямой плакат, а через иронию, встроенную в саму пластику персонажей.В работе мы разберём, как устроен визуальный язык «Чиполлино» (1961): какие приёмы делают власть смешной, а простых людей — симпатичными. Посмотрим на три группы объектов: персонажей власти, персонажей из бедных слоёв и среду, фоны, дома и то, как устроено пространство в кадре. В рамках исследования я использовала различные источники, такие как: материалы о том, как Дёжкин работал и изучал диснеевскую анимацию, исследования по советской анимации 1960-х, а также архивные кадры и концепт-арты «Союзмультфильма».
Чиполлино / 1961
01.
СМЕШНАЯ ВЛАСТЬСюжет «Чиполлино» строится вокруг конфликта, который в советской традиции прочитывается предельно ясно, правители: принц Лимон, синьор Помидор, графини Вишни — угнетают простых жителей фруктово-овощной страны, а мальчик-луковка и его друзья встают на защиту справедливости. Уже в завязке этот конфликт приобретает гротескные формы: отца Чиполлино сажают в тюрьму за то, что его сын случайно наступил принцу на ногу. Синьор Помидор отбирает дом у Тыквы, солдаты-Лимончики арестовывают всех, кто хоть чем-то не угодил власти. Перед нами не просто сказка о борьбе добра со злом, а история о том, как работает тирания.Именно поэтому важно, то как Дёжкин изображает отрицательных героев в мультфильме. Если бы он сделал их визуально устрашающими: тёмными, огромными, давящими, фильм превратился бы в историю о страхе, который нужно преодолеть, но режиссёр выбирает противоположную стратегию. Его правители не пугают, а смешат. Принц Лимон толст и суетлив, синьор Помидор раздувается от ярости, графини Вишни срослись в один комический организм. Это не смягчение темы, а её визуальное решение: власть в фильме лишена ореола серьёзности, и уже одно это делает её уязвимой.
| Принц Лимон
Чиполлино / 1961
Принц Лимон — верховный правитель фруктовой страны, но Дёжкин рисует его толстым, истеричным с дробными, суетливыми движениями. Его тело не занимает пространство, а сжимается в нём. Эта фигура вступает в прямое противоречие с визуальным весом, который должен быть у монарха: корона кажется маленькой и тесно сжимающей его голову, мантия висит на нём, огромной тканью. Лимон чрезвычайно вспыльчив и неуравновешен. Его постоянно сопровождают истеричные визги и вскрики, он безжалостный, злой, жадный и жестокий правитель, который не заботится о своём народе и это видно в том как он нарисован и анимирован.
Принц Лимон/ Сыщик Морковь и Принц Лимон/ Стража / эскизы к Чипполино / Борис Дёжкин / 1961
Зритель с первого взгляда видит: перед ним человек, который не должен обладать властью. Более того, поведение принца Лимона в гневе, как он готов казнить ребёнка за то, что ему отдавили ногу, сочетается и с его истеричными движениями. Человек, которого так легко задеть и который так непропорционально на это реагирует, выдаёт этим непрочность своей власти. Актёр Сергей Мартинсон, озвучивавший персонажа, придал его интонации нервность и капризность, которые ещё больше усиливают эффект «обиженного толстяка на троне».


Чиполлино / 1961
| Синьор Помидор
Чиполлино / 1961
Синьор Помидор — самый сложный образ власти в фильме и центральный случай дёжкинской визуальной сатиры. Он словно огромное, красное, готовое в любой момент лопнуть тело. В первоисточнике Помидор холодный управляющий, «не знающий, что такое слёзы»; он отбирает домик у Тыквы и выгоняет жителей деревни. По сюжету он непосредственный исполнитель угнетения, но Дёжкин делает так, что тело этого угнетателя само становится предметом насмешки. Когда Помидор злится, он раздувается, лицо идёт от красного к более тёмному красному, щёки надуваются, глаза растягиваются на все его лицо. Его клоунские изменения в моменты, когда он должен внушать страх, лишь заставляют смеяться на персонажем.
Синьор Помидор / эскизы к Чипполино / Борис Дёжкин / 1961
В Синьоре Помидре сильнее всего видна сила стиля Дёжкина, он комично преувеличивает движения героев, стилизуя и отходя от ротоскопной плавности. Гнев Помидора не статичная гримаса, а цепочка вышедших из-под контроля телесных реакций: пыхтение, топанье, раздувание, как воздушный шар. Его власть проявляется в том, что он может приказывать и угрожать, но тело его предаёт, каждый раз, когда он пытается выглядеть грозно, тело выдаёт его как представление. В этом и состоит метод Дёжкина: позволить исполнителю власти самому стать анекдотом.


Чиполлино / 1961
| Графини Вишни
Графини Вишни в фильме не являются злодейками, но они пример визуального сарказма. Это два тела, но с одной, высокой, сросшейся причёской. Они двигаются вместе, делают одинаковые лица, говорят и паникуют вместе.Политический смысл этого решения предельно прямой: аристократия здесь не отдельные люди, а сросшаяся конструкция. Индивидуальность в них исчезла, осталась только повторяемость классовой принадлежности. Когда они одновременно чувствуют панику, это не ощущается эмоцией двух разных персонажей, а совместной реакцию класса. Дёжкин не заставляет их совершать ничего особенно жестокого, но весь способ их существования, как они двигаются, как занимают пространство, как синхронизируются уже говорит всё об этих героях.







