Концепция
Сюрреализм можно назвать одним из ключевых направлений искусства XX века, который стремился разрушить границы между реальностью и сном, рациональным и бессознательным. Сюрреалисты сохраняли узнаваемые образы и фокусировались на трансформации привычного мира, они не пренебрегали изобразительностью в своих работах. Именно интерес к «переосмыслению обыденности» лежит в основе моего исследования. В наши дни мы настолько привыкли к визуальному потоку информации, что он стал для нас фоновым и предсказуемым, поэтому изучение методов сюрреалистов позволяет нам заново увидеть эстетический и психологический потенциал предметов, окружающих нас каждый день.
Чем привычнее предмет — тем страннее он может стать
Актуальность темы связана с тем, что сюрреализм показывает, как привычные вещи могут менять своё значение и вызывать чувство тревоги, странности или неопределённости. Исследование помогает понять, как формируется ощущение странного, которое до сих пор активно используется в современной визуальной культуре.
Как трансформация повседневного объекта в сюрреализме участвует в производстве нового типа реальности, и какие визуальные стратегии лежат в основе превращения обычного в необычное?
Я предполагаю, что трансформация повседневного объекта в сюрреализме является осознанной визуальной стратегией, которая направлена на создание новой и иррациональной модели реальности. Эта модель строится за счёт системного использования трёх ключевых приёмов: изменение контекста, формы и функции объекта. В рамках этих стратегий привычные предметы утрачивают свою однозначность и начинают восприниматься как многозначные образы, где мы видим связь бессознательным человека и его внутренними психическими процессами.
Для формирования визуального ряда исследования были выбраны произведения четырех знаковых представителей сюрреализма: Рене Магритта, Сальвадора Дали, Поля Дельво и Ремедиос Варо. Отбор материала основывался на репрезентативности авторов и их уникальном подходе к изображению предметного мира. Ключевыми критериями стали наличие в работах четко узнаваемого повседневного объекта, подвергшегося визуальной трансформации. Такой выбор позволил охватить максимально широкий спектр стратегий работы с предметом.
Исследование делится на три главы по способам трансформации повседневного объекта. В каждой главе рассматриваются работы всех четырех художников, что дает возможность выявить как универсальные закономерности метода, так и индивидуальные стилевые особенности. В первой главе анализируется изменение контекста объекта, предмет сохраняет форму, но помещается в необычную среду. Вторая глава посвящена изменению формы объекта, он деформируется, теряет жёсткость или меняет пропорции. Третья глава раскрывает изменение функции объекта, где предмет перестаёт быть полезным, его утилитарная роль исчезает или замещается символической.
При выборе текстовых источников я опиралась на принципы научной авторитетности и глубины искусствоведческого анализа. В теоретическую базу исследования вошли как работы самих сюрреалистов, что позволит понять их творческие интенции, так и классические труды по истории и философии искусства XX века. Сочетание классических источников и актуальных исследований позволило сформировать комплексный подход к изучению трансформации повседневности в искусстве сюрреализма.
Изменения контекста
В первой главе анализируется стратегия деконтекстуализации. В основе приёма лежит идея, что предмет сохраняет свою физическую форму и узнаваемость, но переносится в чужеродную среду. Фрейд связывает эффект тревоги с ситуацией, в которой привычное и знакомое внезапно начинает восприниматься как чуждое и пугающее. По мысли автора, ощущение «жуткого» возникает тогда, когда обычные вещи или явления теряют свою привычную определённость и раскрывают скрытую, парадоксальную сторону. [5]. В сюрреализме это достигается через радикальный разрыв логической связи между предметом и его пространством.
Начну анализ с картины Рене Магритта:
Рене Магритт / «Пронзенное время» / 1938
В работе художника интерьер создает буржуазный уют, он выглядит спокойным и даже обычным. Однако из центра камина, где должна быть топка, неожиданно выезжает поезд и полностью разрушает ощущение нормального пространства. Особенно интересно, что Магритт очень реалистично прорисовывает поезд и его тени, поэтому сцена выглядит одновременно правдоподобной и невозможной. По этой причине возникает ощущение сна или странной галлюцинации.
Рене Магритт / «Пронзенное время» / 1938 / Фрагмент
У Дельво обычная городская улица выглядит пустой и почти нереальной, типичные городские элементы погружены в абсолютную тишину и пустоту. Люди выглядят отстраненными друг от друга, а пространство кажется застывшим.
Поль Дельво / «Улица ночью» / 1947
Сочетание архитектуры и человеческих фигур создает ощущение сна или театральной сцены. Здесь художник меняет не сами объекты, а среду, в которой они существуют. Возникает ощущение, будто город застыл и в нём больше нет жизни.
Поль Дельво / «Улица ночью» / 1947 / Фрагменты
Иной характер деконтекстуализации у Сальвадора Дали в картине «Явление лица и вазы с фруктами на берегу моря»:
Сальвадор Дали / «Явление лица и вазы с фруктами на берегу меря» / 1938
Обыденная ваза здесь перестает быть просто предметом интерьера. На пустынном пляже она становится частью ландшафта, где ножка вазы превращается в переносицу на лице, а фрукты в волосы. В связи с этим зритель не сразу понимает, что именно он видит.
Дали демонстрирует, что в сюрреализме объект не принадлежит одному месту, он может быть текуч и многозначен.
Сальвадор Дали / «Явление лица и вазы с фруктами на берегу меря» / 1938 / фрагменты
В своей работе Варо наделяет привычные предметы мастерской магической силой. Здесь инструмент маляра превращается в живое продолжение руки героя, которое питается светом из музыкального аппарата.
Ремедиос Варо / «Сотворение птиц» / 1957
Из-за этого пространство картины напоминает одновременно мастерскую и алхимическую лабораторию.
Ремедиос Варо / «Сотворение птиц» / 1957 / Фрагмент
Изменение контекста превращает повседневную реальность в пространство сна и тревоги
Изменение формы
Вторая глава посвящена стратегии пластического изменения. Здесь объект утрачивает жесткость и привычные пропорции и приобретает свойства живой или текучей материи. В собственной книге Дали описывает свой «параноидно-критический метод», основанный на иррациональных ассоциациях и трансформации реальности. В его живописи это проявляется в деформации объектов, которые утрачивают устойчивость и приобретают текучие, изменчивые формы.[3].
Один из самых известных примеров деформации — «Постоянство памяти»:
Сальвадор Дали / «Постоянство памяти» / 1931
В своей работе Дали лишает часы твердости, своей главной физической характеристики, из-за этого предмет теряет своё привычное значение. Одни часы стекают с края стола, другие безвольно повисают на ветви сухого дерева. В работе также появляются муравьи и насекомые, которые создают ощущение распада и тревоги.
Эта деформация визуализирует страх перед временем, вязким и подверженным распаду.
Сальвадор Дали / «Постоянство памяти» / 1931 / Фрагменты
Рене Магритт в картине «Красная модель» идет путем гибридизации. Мы видим ботинки, которые на уровне носка превращаются в живую плоть с пальцами и ногтями, изображение выглядит одновременно реалистично и пугающе. Художник стирает границу между человеком и предметом. Сюрреалист подчеркивает, что вещь может быть настолько близка человеку, что начинает буквально прорастать в него.
Рене Магритт / «Красная модель» / 1935
У Варо деформация формы носит системный характер. Из сундуков и стен выходят тонкие нити, которые пронзают предметы и самого персонажа, связывая их в единую паутину. Пространство выглядит нестабильным, как будто всё находится в движении.
Ремедиос Варо / «Гармония» / 1956
Художница показывает мир как процесс постоянного изменения и движения. Даже обычные предметы кажутся живыми и динамичными.
Ремедиос Варо / «Гармония» / 1956 / Фрагменты
На картине Поля Дельво мы видим, что девушки будто «окаменели», они выглядят неестественно среди архитектуры. Персонажи и окружающие их предметы кажутся высеченными из воска или холодного мрамора.
Поль Дельво / «Розовые банты» / 1924
Художник меняет физические качества объекта из-за чего знакомая вещь становится странной и непривычной. Картина выглядит красивой, но одновременно очень холодной и отстранённой.
Такой подход в сюрреализме показывает разрушение привычного восприятия реальности, когда предмет остаётся узнаваемым, но его форма превращается в символ странной реальности.
Поль Дельво / «Розовые банты» / 1924 / Фрагменты
Изменение функции
Третья глава раскрывает феномен «директивной дисфункции», когда предмет сохраняет узнаваемый облик, но перестает быть полезным. В исследовании Г. Н. Лолы объект рассматривается не только как функциональная вещь, но и как носитель символического значения. В контексте сюрреализма это проявляется в утрате предметом своей утилитарной функции и превращении его в самостоятельный художественный образ. [6].
Мы можем рассмотреть этот феномен на примере «Мрачной игры» Сальвадора Дали:
Сальвадор Дали / «Мрачная игра» / 1929
В этой композиции мы видим множество предметов, которые не служат никакой практической цели. Они выглядят в пространстве как галлюцинации. Лестницы и архитектурные элементы выглядят бесполезными, они не ведут никуда и существуют как будто вне логики. Дали специально показывает трещины и разрушения, чтобы подчеркнуть нестабильность пространства, где предметы становятся частью тревожного мира.
Сальвадор Дали / «Мрачная игра» / 1929 / Фрагменты
У Магритта туловище героя превращается в клетку для птиц. Функция клетки заключается в хранении и ограничении, а помещая ее на место тела, она лишается бытового значения. Значение клетки меняется и принимает на себя психологический подтекст внутреннего мира человека.
Рене Магритт / «Терапевт» / 1937
Мы видим персонажа, чья «душа» занята функциональным объектом, что делает невозможным его нормальное существование. Предмет меняет своё значение и превращается в метафору внутренней изоляции.
Рене Магритт / «Терапевт» / 1937 / Фрагмент
В картине Поля Дельво мы наблюдаем оптическую дисфункцию. Зеркало должно отражать то, что находится перед ним, но художник лишает объект его способности. Предмет после потери своей полезности не помогает в быту, он начинает работать как портал в подсознание и показывает не платье героини, а обнаженное тело. Мы видим пик изменения функции вещи, которая воспринимается как галлюцинация.
Поль Дельво / «Девушка перед зеркалом» / 1939
На картине Варо предметы теряют свою привычную функцию и становятся частью странного, почти магического пространства. Здесь сосуды и механизмы больше не воспринимаются как реальные бытовые вещи, они превращаются в символы и элементы загадочного ритуала.
Ремедиос Варо / «Алхимик» / 1985 / Фрагменты
Пространство картины кажется оторванным от реальности и напоминает сон или галлюцинации. Такой метод подпитывается идеями сюрреализма о стремлении показать иррациональную сторону реальности и превратить обычные вещи в необычные образы.
Ремедиос Варо / «Алхимик» / 1958 /Вся картина в 3 фрагментах
В сюрреализме предмет теряет своё привычное назначение и превращается в символ, раскрывающий скрытую и абсурдную сторону мира
Заключение
В ходе визуального исследования я пришла к выводу, что художники специально меняли привычные предметы, чтобы показать зрителю другую реальность. Мне удалось выявить основные способы, с помощью которых сюрреалисты трансформировали повседневный объект и превращали его в часть новой и абсурдной реальности. Анализ работ ключевых художников направления показал, что предмет в сюрреализме перестаёт быть просто элементом быта и становится носителем скрытых смыслов, связанных со сном, тревогой и бессознательным.
Работая над исследованием, могу подтвердить, что изменение контекста, формы и функции объекта являются не случайными художественными эффектами, а важными визуальными стратегиями сюрреализма. Через помещение предмета в необычную среду, деформацию его формы или утрату привычного назначения художники разрушали ощущение стабильной реальности и создавали пространство, существующее по логике сна и внутреннего мира человека.
Несмотря на различия художественных методов, все рассмотренные авторы стремились показать, что привычные вещи могут восприниматься совершенно иначе. Сюрреалисты превращали повседневный предмет в инструмент исследования человеческого сознания, стирая границу между реальным и воображаемым. Таким образом, трансформация объекта в сюрреализме становится способом создания новой визуальной реальности, в которой обычное начинает казаться странным и во многом многозначным.
Сюрреализм Александриан С. Сюрреализм. — М.: Тера, 1998. — 312 с.
Манифесты сюрреализма Бретон А. Манифесты сюрреализма. — М.: Грюнд, 1994. — 384 с.
Дневник одного гения Дали С. Дневник одного гения. — М.: Эксмо, 2012. — 352 с.
Это не трубка Фуко М. Это не трубка. — М.: Художественный журнал, 1999. — 64 с.
Художник и фантазирование Фрейд З. Жуткое // Художник и фантазирование. — М.: Республика, 1995. — С. 218–252.
Дизайн. Опыт метафизического исследования Лола Г. Н. Дизайн. Опыт метафизического исследования. — М.: Изд-во МГУ, 1998. — 264 с.
Dada and Surrealism Gale M. Dada and Surrealism. — London: Phaidon Press, 1997. — 224 p.
Artchive. URL: https://artchive.ru/?utm_source=chatgpt.com (дата обращения 8.5.26)
CNN Edition. URL: https://edition.cnn.com/?utm_source=chatgpt.com (дата обращения 8.5.26)
KMSKA — Royal Museum of Fine Arts Antwerp. URL: https://kmska.be/en?utm_source=chatgpt.com (дата обращения 8.5.26)
WikiArt. URL: https://www.wikiart.org/?utm_source=chatgpt.com (дата обращения 8.5.26)