Рубрикатор
- Концепция
- Аллегорические натюрморты vanitas
- Искусство имитации — обманки в русском натюрморте
- Символизм жанра «цветы и плоды»
- Заключение
Концепция
В процессе изучения истории западноевропейского искусства меня заинтересовали такие загадочные жанры живописи как ванитас, тромплей и другие аллегорические сюжеты, которые придают столь «земному» виду живописи как натюрморт новое измерение и философский смысл. Мне стало любопытно разобраться, как эти жанры воплотились в русском натюрморте 18-19 веков, и какие параллели можно найти с произведениями отечественных мастеров 20-21 веков.
Казалось бы, сегодня натюрморт стал более свободным и экспериментальным жанром, однако сравнение работ классических и современных художников позволяет выявить некоторые визуальные сходства. Не все разновидности натюрморта из европейского канона воплотились в русской художественной школе, но натюрморты аллегорического характера и жанр «цветы и плоды» оказались особенно созвучны русским мастерам 18 и 19 веков.
Цель моего визуального исследования — выяснить, как можно интерпретировать такие типы изображений, как ванитас, обманки и «цветы и плоды» в русском изобразительном искусстве XVIII–XIX веков и какой новый смысл они приобретают в современном искусстве.
Сегодня натюрморт (в переводе с французского nature morte — «мертвая природа») многими воспринимается как достаточно тривиальный, бытовой жанр, представляющий собой буквальное воспроизведение реальности, не более чем искусное изображение мира вещей. Подобное восприятие зачастую относится и к произведениям этого жанра старых мастеров. Данным исследованием я постараюсь развеять этот миф и показать, что мир вещей на картинах несет в себе гораздо более глубокий смысл.
В русском искусстве у натюрморта непростая судьба. Этот жанр зародился в России в 18 веке во многом под влиянием европейских традиций, но долгое время считался «низшим» искусством. Такой подход разделяли и историки искусства, которые рассматривали русские натюрморты 18 и 19 веков лишь «как предысторию блестящего расцвета натюрморта в начале XX столетия». [1] Однако, не является ли этот тезис предубеждением и упрощением?
«При сопоставлении художественных образцов XX века с более ранними становится очевидно, что „современное искусство“ — это один из влиятельнейших, но все-таки мифов XX века, и мы имеем дело с процессом, гораздо более протяженным по времени, чем хронологические границы contemporary art», (Кирилл Светляков, историк искусства, арт-критик) [2]
Русский натюрморт XVIII–XIX веков остается малоизученной страницей в искусствознании. Сохранилось не так много произведений того времени, многие из них не атрибутированы, и имена их создателей утрачены. Тем интереснее мне было погрузиться в этот исторический период.
Как отмечают исследователи, старые русские мастера не ограничивались копированием натуры, они «сумели выразить образную и смысловую связь живописи предметов с различными сторонами человеческой жизни, духовной и повседневной». [2]
Натюрморт — это не набор неодушевленных предметов, объединенных лишь общей композицией. Зачастую предметы имеют символическое значение или приобретают его в диалоге с другими изображенными на картине предметами. Созданные природой объекты, такие как раковины, цветы, плоды, а также рукотворные предметы, несут на себе отпечаток мыслей, желаний и устремлений человека.
Предметом моего исследования будут несколько типов натюрмортов, таких как «ванитас», «обманки», «цветы и плоды», в рамках которых я хочу изучить смысловое пространство натюрморта и сочетание таких мотивов, как «вечное» и «сиюминутное», «природное» и «рукотворное», «земное» и «сакральное», «живое» и «неживое».
Актуальность проблемы мне видится в том, что элементы символизма, присущего натюрмортам, проникают и в другие современные жанры. Визуальные метафоры используются сегодня и в рекламе, и в дизайне, и в кинематографе.
Я изучила статьи отечественных специалистов по истории искусства, ознакомилась с каталогом выставки «Натюрморт. Метаморфозы. Диалог классики и современности», проходившей в Третьяковской галерее в 2012 году, и на основе этих материалов попробовала продолжить сравнительный ряд произведений искусства.
Мое визуальное исследование поделено на несколько глав по принципу жанровых разновидностей аллегорических натюрмортов. Такой подход позволяет детальнее изучить группу символов, мотивов и композиций натюрмортов XVIII и XIX столетий и сравнить их с произведениями XX–XXI вв.
По моей гипотезе, художники концептуалисты XX века и более современные нам авторы переосмысляют традиционные типы изображений: на смену живописной иллюзии приходит концептуальное осмысление мира вещей.
Глава 1. Аллегорические натюрморты vanitas
В эпоху барокко, когда изображение предметов и явлений окружающего мира наделялось глубоким метафорическим значением, одним из важных мотивов в искусстве становится тема бренности бытия, ничтожности земных благ и наслаждений. В натюрморте эту тему раскрывает жанр ванитас (от латинского vanitas — «суета, тщеславие»). Название этого термина происходит от цитаты из Ветхого Завета. В книге Эклезиаста есть выражение «vanitas vanitatum omnia vanitas» — «суета сует — все суета».
Ванитас был наиболее распространен в Нидерландах и Фландрии в XVI и XVII веках. В русском искусстве эта разновидность натюрморта встречается крайне редко. До наших дней дошли всего несколько картин и гравюр авторства старых отечественных мастеров, которые явно вдохновлялись западноевропейскими канонами ванитас.
В этот исторический период вещи наполняются новым экзистенциальным смыслом. На натюрмортах vanitas разыгрывается своего рода театральное представление. Символы являются неотъемлемой частью жанра ванитас. Возникает вопрос — как читать такой натюрморт?
Основные символы этого вида натюрморта включают в себя череп, гнилые фрукты, увядающие цветы, мыльные пузыри, погасшую свечу, карты, кости, зеркала, песочные часы, книги, глобус, медицинские инструменты, разбитую посуду, деньги и драгоценности. У каждого из этих предметов есть определенное толкование.
«Антиподом стремления к натуральности является аллегорический натюрморт, своеобразной вершиной которого стал тип „Vanitas“. В этом случае изображаемые предметы имеют определенное аллегорическое или закрепленное за ними культурной традицией значение. <…>Такой натюрморт не смотрят, а читают.» (Ю. М. Лотман — литературовед, культуролог и семиотик) [3]
И. Г. Макаревич, «Череп Буратино» 1998 // Неизвестный художник середины XVIII в., Натюрморт vanitas, 1759 (?)
Подлинным раритетом жанра vanitas в русском искусстве XVIII века является натюрморт авторства неизвестного художника, предположительно 1759 г. Его создатель — русский художник, который определенно вдохновлялся западноевропейскими образцами vanitas.
Мы видим на этом полотне типичные детали, присущие данному жанру: человеческий череп — символ неизбежности смерти, погасшая свеча — олицетворение души, покинувшей бренный мир, увядающие розы — символ скоротечности жизни, карты — символ азартных игр и пагубных земных удовольствий, книги — тщетность знаний.
Картина неизвестного русского художника XVIII века перекликается с работами художника-концептуалиста XX века Игоря Макаревича. Его работы «Череп Буратино» и «Рукопись Борисова» — часть проекта «Homo Lignum» («Человек деревянный»). Здесь череп вымышленного персонажа — уже не просто символ неизбежной смерти, а более сложная концептуальная метафора. Эта серия картин Макаревича представляет собой художественную мистификацию — герой на картинах одержим стремлением к единению с древесным, эта идея захватывает его сознание подобно религии. «Череп Буратино» — некое антропоморфное существо, символизирующее образ искусственного человека, продукт советской идеологии.
И. Г. Макаревич, фрагмент «Рукописи Борисова», 1998-1999
Аллегорическая композиция XIX века «Чуден в свете человек, суетится целый век…» раскрывает тему «Суета сует — всё суета». В центре картины изображено колесо Фортуны, окруженное надписью: «И СИЕ ТАКЪ НА СВЕТѢ ВСЕ ПРЕВРАТНО».
Верхнее поле заполнено атрибутами искусства и науки, музыкальные инструменты символизируют временные земные удовольствия, ноты — метафора недолговечности земной славы. На нижнем поле изображены символы игр и увеселений, пагубных для человека. Колоски пшеницы на натюрмортах ванитас имеют двойственный смысл — с одной стороны, это знак изобилия, с другой, символ бренности жизни.
Улитка — воплощение лени, одного из смертных грехов. Ее окружают мыльные пузыри, также частый атрибут жанра ванитас, символ уязвимости человеческой жизни. Подобные сюжеты были широко распространены в лубочном искусстве России XIX века. [2]
С. Баскаков, «Аллегория „Суета сует, всяческая суета“, не ранее 1820 // Неизвестный художник, иллюстрация к стихам С. Яворского, середина XIX века
Иллюстрация к стихам С. Яворского авторства неизвестного русского художника середины XIX века «Взирай с прилежанием, тленный человече…» продолжает тему ванитас в русском искусстве. Главная мысль стихотворения, воплотившаяся в этом изображении, заключается в необходимости помнить о кратковременности жизни и стараться избегать суеты.
Как мы видим, в русском искусстве 18-19 веков жанр ванитас имеет ярко выраженный философский и религиозный смысл.
Музыкальный инструмент, лежащий на полу, снова намекает зрителю на быстротечность времени и чувственных наслаждений, угасающих так же быстро, как звуки. Книга и чернильница с пером на столе — символ мудрости жизни. Деньги и корона — знаки богатства и власти. Картина предостерегает зрителей от суетных мирских радостей.
Если старые русские мастера использовали череп, увядающие цветы и другие символы ванитас в морализаторских целях, то представители актуального искусства XX и XXI веков переосмысляли традиционные типы изображений и придавали своим работам новый, зачастую парадоксальный смысл.
Дмитрий Краснопевцев, «Натюрморт с черепами, костями и камнями», 1962 // Дмитрий Краснопевцев, «Череп козла», начало 1960-х
Натюрморты Дмитрия Краснопевцева и Дмитрия Плавинского со всеми атрибутами жанра ванитас несут в себе иное метафорическое значение, узнаваемые элементы с картин старых мастеров здесь превращаются из аллегории в знак, понятный только самому автору.
Коричневато-серебристая минорная цветовая гамма на картинах Краснопевцева и Плавинского характерна для жанра ванитас старых мастеров. Поэтика меланхолии и принцип «Memento mori» — «Помни о смерти!» считываются в творчестве обоих художников XX века. Символика барокко и vanitas на этих натюрмортах уже не несет в себе явного морализаторского и религиозного подтекста, в своих работах эти художники словно воспевают внутреннюю жизнь предмета, составляют композицию из осколков реальности.
Дмитрий Плавинский, Без названия, 1968 // Дмитрий Краснопевцев, «Натюрморт с цветочными горшками и черепом», 1975
Ванитас можно считать одним из самых литературных живописных жанров. На натюрмортах этого типа зачастую можно увидеть аллегорические фигуры, цитаты из библейских текстов, философские послания и другие литературные аллегории.
В русском искусстве подобную аллегорическую фигуру можно увидеть на картине неизвестного художника второй половины XIX века «Аллегория бренности бытия». Справа на картине изображен царь Птоломей, «почитавшийся в народной религиозной традиции как человек, желавший помнить о смерти и для этого всегда имевший перед собой череп». [2] Вокруг черепа и на свитке под ним — мы видим несколько текстов, толкующих изображенные предметы как аллегории бренности бытия.
Неизвестный художник, «Аллегория бренности бытия», вторая половина XIX века
Череп не является обязательным атрибутом ванитас, но определенно выражает его квинтэссенцию.
Оригинальным образцом такого рода изображения является картина-перевертыш, хранящаяся в Государственном историческом музее. Картина отечественного автора «Аллегорическое изображение мужской головы» создана во второй половине XIX в. в жанре «Vаnitas». На ней неизвестный русский художник, словно повинуясь заветам Арчимбольдо, изображает бородатого мужчину, который при повороте на 180 градусов превращается в череп, лежащий на костях. Это изображение сопровождается стихами, обращенными ко зрителю. Стихотворение состоит из двух частей — монолога черепа и монолога человека. [4]
Неизвестный художник, «Аллегорическое изображение мужской головы», вторая половина XIX в.
Современные российские художники по-своему исследуют тему vanitas: на смену религиозному и философскому подтексту приходит игра с реальностью, ироническая интерпретация повседневности и мира вещей в эпоху консюмеризма. В XXI веке жанр vanitas претерпевает существенные стилистические изменения.
Сергей Андреев, «Ванитас», 2023 // Сергей Андреев, «Ванитас», 2023
На картинах Сергея Андреева мы видим череп как дань vanitas, а также книги, увядшие цветы, но помимо этого появляются и новые символы — фаст-фуд как символ бренности и тщеты современного мира. Одноразовая еда, одноразовая упаковка, вещи-однодневки. Композиционно картины современных художников напоминают полотна старых мастеров, но несут в себе новые смыслы. Цветовая гамма тоже существенно отличается — авторы используют более яркие, кричащие цвета.
Еще один русский художник, который использует технику живописи голландских мастеров, но обращается к сюжетам современной повседневности — Виктор Пономаренко. На его картинах мусор и одноразовые упаковки из-под фаст-фуда становятся метафорами vanitas. Как отмечает сам художник, «одноразовый мир не может существовать долго — в этом вся его суть». [5] Все эти предметы символизируют мимолетность и поверхностность сиюминутных удовольствий, захвативших человека 21 века.
Еще один мотив, который использует Виктор Пономаренко — драпировка, которая порой так бросается в глаза, что может выступать как самостоятельный персонаж на картине. Ткань словно замерла в иллюзии движения. Так художник по-своему интерпретирует vanitas и сущность предметов в эпоху всеобщего потребления и расцвета цифровых технологий. На картине «Завтрак на траве» Пономаренко драпировка сливается с пластиковой одноразовой посудой, на картине все словно в движении, течет и изменяется, как время.
Виктор Пономаренко, «Натюрморт с бургером», 2023 // Виктор Пономаренко, «Завтрак на траве», 2020
Сравнив натюрморты русских мастеров 18-19 веков с художниками 20 и 21 века в жанре vanitas, можно сделать вывод о том, что их роднит мысль о тревожной мимолетности бытия, хрупкости человеческой жизни. Но если старые русские мастера копировали символику западноевропейских авторов и в строгом следовании канону наделяли свои картины морализаторским и религиозным подтекстом, то современные художники более свободны в переосмыслении символики vanitas. Их работы не выглядят столь же мрачными, прослеживается ирония, игра с формой и цветом.
Глава 2. Искусство имитации — обманки в русском натюрморте
Если vanitas не получил широкого распространения в русском искусстве 18 века, то другой жанр аллегорического натюрморта пользовался большой популярностью — русские живописцы полюбили натюрморт trompe-l’oeil (фр. «обман зрения»), или по-русски «обманки». Искусство обманки зародилось еще в античности, а затем обрело популярность в культуре других цивилизаций и стран, в том числе и в России. Чаще всего «обманка» представляет собой определенный тип натюрморта, в котором художник создает иллюзию трехмерности изображения, его цель — внушить зрителю, что перед ним не изображение вещи, а сама вещь. Наблюдая издалека, зрителю должно казаться, что на стене висят настоящие часы, приколоты письма, перья и другие предметы, тогда как на самом деле это лишь оптическая иллюзия.
В русском искусстве 1730–1840 гг. живописные обманки представлены в основном кабинетными натюрмортами. Характерной особенностью «обманки» было воспроизведение различных объемов и материалов, отсутствие перспективы и особая демонстрация картин — все это рождало обман зрения: создавалось впечатление, что картины — это доски с прикрепленными к ним предметами или шкафы с объемными книгами и другими артефактами. В кабинетных обманках часто изображались типичные для той эпохи вещи, а также предметы, характеризующие занятия и увлечения их обладателей. [2]
Григорий Теплов, «Натюрморт. Обманка», 1737 // Григорий Теплов, «Натюрморт с нотами и с попугаем», 1737
Трофим Ульянов, «Натюрморт с книгами. Обманка», 1737
Натюрморты Теплова и Ульянова вслед за традициями европейских «ученых» натюрмортов отличаются вниманием к предметам повседневного обихода, набор которых не случаен — за ним скрывается продуманная система символов.
На всех трех картинах мы видим почти идентичные вещи: тут и предметы быта — гребни, колокольчики, часы, и произведения искусства — картины, фарфор, и приметы интеллектуального труда — книги, конверты с письмами, ноты, перо и чернильницы. Можно воспринимать этот набор предметов буквально — художник стремится рассказать нам о своих увлечениях, занятиях и любуется очарованием уютной повседневности. Но если заглянуть глубже, существует версия, что обманки Теплова рассказывают о любовной драме.
Мотив письма играет очень важную роль и в западноевропейском, и в русском искусстве. В XVIII веке письмо — это символ, соединяющий двух людей. На обманке Теплова мы видим вскрытое письмо, уходящий вдаль корабль, часы, как символ скоротечности и бренности жизни, ноты как символ чувственности — все это, возможно, намекает нам на несчастную любовь. И если в картине Теплова явствует мотив рухнувшего счастья и разбитого сердца, то натюрморт Ульянова, возможно, повествует о давно прошедшей любви, ножницы символизируют расставание. [6]
Явным оммажем обманкам XVIII века являются работы современного русского художника Валерия Сильянова. Его картина «Автопортрет» удивительно напоминает картины Теплова и композиционно и колористически.
Неизвестный художник, «Натюрморт», XIX век // Валерий Сильянов, «Автопортрет», 2002
Если сравнить натюрморты-обманки XVIII века с произведениями XX века, можно отметить, что натюрморты обоих веков объединяет наличие писем, текстов, набросков, обрывков рисунков, имеющих символическое значение. Но если художники XVIII века должны были в совершенстве владеть мастерством создания иллюзии в стремлении растворить границу между реальным и вымышленным, то художники XX века не нуждались в легитимации изображения мира вещей и могли концептуально осмыслять новые формы и сочетания предметов.
Татьяна Назаренко, «Семейный альбом», 2010-2011 // Илья Кабаков, «Мастера искусств», 1981
В XX веке обманки в русском искусстве зачастую принимали форму коллажей, ассамбляжей и инсталляций. Современные художники обращаются к жанрам и символам XVIII века, но противопоставляют романтическому интеллектуальный подход.
В коллаже «Мастера искусств» И.И Кабаков использует открытки с изображениями советских деятелей культуры и создает многоуровневую обманку. С одной стороны, это имитация классической советской агитации — портреты обведены рамочкой и украшены цветами, а с другой, такая веерообразная композиция с аккуратными подписями отсылает к традиции коллекционирования фотографий в девичьем альбоме. Изображение «мастеров искусств» как героев без отсылки к их творческой профессии подчеркивает столкновение публичного и частного в советской идеологии. [2]
Работа художницы Татьяны Назаренко из цикла «Фамильный альбом» сочетает в себе переплетение реальности и вымысла. Художница использует семейный архив, воспоминания и дневниковые записи и переосмысляет их в своих обманках. Эти обрывки фраз, письма, перевязанные ленточкой, фотографии выглядят очень реалистично, и в то же время аллегорично.
Тамара де Лемпицка, «Обманка», 1946 // Т. Губин, «Натюрморт-обманка с гравированным портретом Екатерины II», 1790
Для создания наиболее реалистического изображения и иллюзии у зрителя, художники не обрамляли свои картины-обманки в рамы, писали загнутые листки бумаги, тщательно выписывали объем и фактуру предметов, чтобы зрителю захотелось потрогать их, словно эти предметы осязаемы. Светотень и блики придавали материалам особую натуралистичность.
Очень похожи в этой стилистике работа русского мастера XVIII века и обманка художницы русско-польского происхождения Тамары де Лемпицка. На ее картине к деревянной панели приклеплена репродукция «Мадонны» Боттичелли. На натюрморте 1790 года мы видим репродукцию портрета Екатерины II, приколотую к деревянной основе. Ключ у Лемпицкой создает иллюзию обманчивой перспективы. Можно предположить, что «обманка» с «Мадонной» — дань уважения мастерам эпохи Возрождения, а ключ к искусству лежит именно в их работах.
В русской живописной традиции XIX века обманки встречаются гораздо реже, самым примечательным образцом этого жанра можно считать обманку художника-любителя Н. А. Мордвинова «Подрамник, папка с рисунками и барельеф», глядя на которую, у зрителя возникает полное ощущение, что это оборотная сторона картины. Аналогичный оптический обман можно наблюдать на картине Клевера, где удивительно точно передана фактура подрамника с натянутым холстом.
Мордвинов А.Н., «Натюрморт с подрамником, папкой и гипсовым барельефом», 1857 // Клевер Ю.Ю., «Упакованная картина», 1897
В концептуальных натюрмортах второй половины XX-начала XXI веков художники «очеловечивают» предметы, используют их в качестве способа связи со зрителем. Через вещи все больше проступает личность художника, его боль, ирония, воспоминания. Натюрморты современных художников наследуют композицию и формы из искусства старых мастеров, но приобретают новое измерение.
Татьяна Назаренко, «Московский стол», 1997 // Виктор Пивоваров, «Выпивка и закуска», 2001
Максим Кантор, «Натюрморт. Объедки», 2010
Особой разновидностью жанра «trompe-l'œil» стали фигурные обманки, представляющие собой нарисованные и вырезанные по контуру на деревянной панели фигуры людей и предметы. Подобные «натюрморты» часто украшали усадьбы, призваны были удивить и насмешить гостей. В XVIII веке они могли также использоваться в быту, например, как ширма или каминный экран. Любопытно, как в конце XX века художница Татьяна Назаренко выпускает свою серию фигур-обманок. В диалоге с искусством старых мастеров Назаренко создает ироничные и очень точные инсталляции.
А. Зяблов, «Кабинет Шувалова», 1779 // Т. Назаренко, «Обманки в мастерской», 1996
Татьяна Назаренко, «Продавщица зелени», 1996 // Татьяна Назаренко, «Бездомный», 1995-1996
Таким образом, сравнив картины жанра «trompe-l’oeil» русских художников XVIII века с произведениями конца XX-начала XXI веков, можно сделать вывод о том, что культурная традиция едина и современное искусство заимствует очень многие формы и идеи у старинных мастеров, находится с ними в постоянном диалоге. Однако современные живописцы более не скованы строгими жанровыми условностями и могут зашифровывать в своих произведениях разные смыслы, многоуровневую реальность и игру со зрителем.
Глава 3. Символизм жанра «цветы и плоды»
Центральное место среди жанров русского натюрморта в XVIII и XIX веках занимала живопись «цветов и плодов». Для неподготовленного зрителя такие картины выглядят исключительно декоративными, однако, на деле за ними часто скрыт глубокий смысл. В эпоху барокко цветы и насекомые являлись важной темой в искусстве, такие изображения зачастую имели метафорическое значение, символизируя мотив изменчивости бытия. Можно сказать, что это во многом перекликается с жанром vanitas, так как цветение и увядание цветов — метафора жизни и смерти, а насекомые олицетворяли суету человеческой жизни. Однако, не все художники XVIII и XIX вв. изображали мух, бабочек и других насекомых с таким подтекстом, часто они использовали их как игровой элемент для создания иллюзии.
«Натюрморт есть… вторжение в область обоняния, осязания, вкуса и даже звука — область чувств, которая, кажется, противопоказана искусству живописи и которая в других жанрах обычно не акцентирована и не привлекает специального внимания художника» (Ю. М. Лотман — литературовед, культуролог и семиотик) [3]
Виртуозным мастером жанра «цветов и плодов» был русский художник XIX века Федор Толстой. Его натюрморты-обманки невероятно правдоподобно передают ягоды, цветы, фрукты, насекомых, капли воды, упавшие на рисунок. Глядя на эти изображения, создается полное впечатление, что ты можешь потрогать эти предметы, ощутить их запах и вкус. При этом натюрморты Толстого не простое копирование с натуры, художественный замысел автора заключается в том, чтобы затеять игру-соревнование искусства и природы. Особый эффект достигается за счет соединения разных фактур, разных «типов условности». Часть изображения выглядит как рисунок, а часть как настоящие явления природы, получается многослойная история, рисунок в рисунке. [7]
Ф. П. Толстой, «Цветок, бабочка и мухи», 1817 // Ф. П. Толстой, «Ветка сирени и канарейка», 1819
Ф. П. Толстой, «Клубника», 1828 // Ф. П. Толстой, «Ягоды красной и белой смородины», 1818
Тамара де Лемпицка, «Яблоко, айва, виноград», 1952 // Тамара де Лемпицка, «Яблоко, виноград I», 1952
В натюрмортах художницы Тамары де Лемпицкой мир цветов и плодов так же ярок, декоративен и привлекателен, цветовая гамма напоминает работы Федора Толстого, у зрителя возникает ощущение, что предметы на картине реальны. Однако, манера письма художницы отличается, она применяет технику «мягкого кубизма», сочетая геометрические формы, игру светотени, блики, что придает предметам почти скульптурную монументальность.
Тамара де Лемпицка, «Жемчужина», 1949 // Тамара де Лемпицка, «Этюд с яблоками и лимонами», 1946
Стрекозы, мухи и бабочки на акварельных обманках Федора Толстого мастерски выписаны, художник передает малейшие детали, объем, фактуру и цвет. Зритель буквально осязает всю хрупкость, легкость и изящество насекомых, которые словно присели на холст и вот-вот улетят.
Спустя столетие насекомые оказались героями картин советских художников-концептуалистов. Подобно художникам XVIII и XIX веков герои неофициального советского искусства создавали целые серии работ, своего рода художественные альбомы. Но их цель уже не запечатлеть красоту природы, а зашифровать одному художнику понятный смысл. Часто работы русских концептуалистов сопровождались текстами, незамысловатыми стихами и ироничными ремарками.
На картине Ильи Кабакова «Жук» художник создает фотореалистичное изображение, напоминающее фото из учебника по биологии. Детское стихотворение на картине сообщает нам, что жук не хочет попадать в коллекцию, будто отстаивает свое право быть свободным. Темы свободы и несвободы, а также «маленького человека» под гнетом советской идеологии раскрываются в другом цикле Кабакова, посвященном мухам. Жизнь мухи однообразна и скучна, подобно жизни человека в тоталитарном обществе, в любой момент ее могут внезапно оборвать. Большую часть картины с мухой у Кабакова занимает белый цвет — символ пустоты, окружающей «маленького человека». [8]
Ф. П. Толстой, «Стрекоза», 1822 // Ф. П. Толстой, «Бабочка», 1821
И. И. Кабаков, «Жук», 1982 // И. И. Кабаков, Без названия, 1994
Фрукты на картинах русского мастера XIX века И. Ф. Хруцкого подчеркнуто детализированы, художник изображает плоды и другие предметы с большим вниманием к плотности, текстуре, освещению. На контрасте с реалистичными и пышными натюрмортами Хруцкого работы таких концептуалистов, как Кабаков и Алексеев выделяются своей схематичностью, иронией, своего рода расчеловечиванием и распредмечиванием мира. Здесь овощи и фрукты — не объект любования, а метафора, шутка, игра со зрителем.
Хруцкий И.Ф., «Цветы и фрукты», 1839 // Хруцкий И.Ф., «Цветы и плоды», 1836
Худяков В.Г., «Овощи», 1843 // И. И. Кабаков, «Морковка», 1974
Алексеев Н.Ф., «Ceci est un choux», 2015
Н. Ф. Алексеев, «Isn’t it an orange», 2018 // Н. Ф. Алексеев, «Салат в раю», 2019
Заключение
Сравнив натюрморты художников конца 20-начала 21 века с работами классических русских мастеров, можно сделать вывод о том, что современное искусство находится в постоянном диалоге с консервативными традициями прошлого.
Такие жанры натюрморта, как «ванитас», «обманки», «цветы и плоды» зародились в русской живописной традиции в XVIII веке под влиянием западноевропейского искусства, а художники-концептуалисты и другие авторы нашего времени переосмыслили эти жанры, им уже не столь важно соблюсти каноны и изобразить мир вещей и предметов предельно реалистично, они уходят в пространство экспериментов, аллюзий, иронии.
Художники нового времени предлагают зрителю размышлять, угадывать смыслы, анализировать метафоры. Однако, перед нами все те же сюжеты, что два века назад заставляли ценителей искусства любоваться и вдохновляться красотой природы и мира вещей. Но что в 18 веке, что в 21 натюрморт отнюдь не является сугубо декоративным жанром. Как показало это исследование, за каждой такой картиной стоит своя история и символизм.
«Вещи века», Светлана Усачева, журнал «Третьяковская галерея» #3 2012, https://www.tg-m.ru/articles/3-2012-36/veshchi-veka
«Натюрморт. Метаморфозы. Диалог классики и современности», Государственная Третьяковская Галерея, Москва, 2012
Лотман Ю.М., «Статьи по семиотике культуры и искусства», Санкт-Петербург, Академический проект, 2002
Елена Букреева, Лидия Соколова, «Перевертыши», 24.12.2021 https://blog.mediashm.ru/?p=8128
Виктор Пономаренко, Vladey https://vladey.net/ru/artwork/10768
Вдовин В. Г. Две обманки 1737 года. Опыт интерпретации // Персона-индивидуальность-личность: Опыт самопознания в искусстве русского портрета XVIII века. М., 2005.
«Виртуальный Русский музей» https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/drawings/r_6800/index.php
Журнал «Третьяковская галерея», https://www.tg-m.ru/catalog/picture/7511 (дата обращения 11 мая 2026)
ГИМ, https://21.shm.ru/main/item/69/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://makarevichelagina.com/ru/author/277/work-list (дата обращения 11 мая 2026)
https://bibliotekar.ru/rusLubok/64.htm (дата обращения 11 мая 2026)
Музей-Усадьба Кусково, инв. ГР-46 (дата обращения 11 мая 2026)
https://museum-az.com/art/nonkonformisty/cherep-kozla/?back=/artists/dmitriy-krasnopevtsev/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://schwarzze.livejournal.com/295106.html (дата обращения 11 мая 2026)
https://vladey.net/ru/lot/4016 (дата обращения 11 мая 2026)
https://catalog.shm.ru/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://blog.mediashm.ru/?p=8128 (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.artmajeur.com/sergei-andreev/ru/proizvedenia-iskusstva/17089744/vanitas (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.saatchiart.com/art/Painting Vanitas/301258/4109238/view? srsltid=AfmBOoonQmiXxCfjVNegxerwejjvb5Vd1UdG-maJOaYSwJJyBGQBm3Kv (дата обращения 11 мая 2026)
https://vladey.net/ru/artwork/11047 (дата обращения 11 мая 2026)
https://vladey.net/ru/artwork/8682 (дата обращения 11 мая 2026)
https://kuskovo.museum-online.moscow/entity/OBJECT/32002?index=1&paginator=entity-set&entityType=EXHIBITION&entityId=3747732&attribute=objects (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.nkj.ru/archive/articles/1027/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.tg-m.ru/catalog/artists/1275 (дата обращения 11 мая 2026)
https://valentina-site.ru/natjurmort/natyurmort-metamorfozyi-obmanki-chast-1 (дата обращения 11 мая 2026)
http://artrussia.ru/Valery_Silyanov/picture/3603 (дата обращения 11 мая 2026)
https://nazarenkoart.com/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.tg-m.ru/catalog/kabakov-ilya?page=1 (дата обращения 11 мая 2026)
https://artinvestment.ru/auctions/11880/records.html?work_id=3496290 (дата обращения 11 мая 2026)
https://babs71.livejournal.com/1401214.html (дата обращения 11 мая 2026)
https://vsdn.ru/museum/catalogue/exhibit1420.htm (дата обращения 11 мая 2026)
https://izi.travel/ru/browse/8955256a-c5ae-4c6c-bcbb-c838a4be66f5 (дата обращения 11 мая 2026)
http://artchronika.ru/vystavki/19122/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.tg-m.ru/catalog/artists/373 (дата обращения 11 мая 2026)
https://catalog.shm.ru/entity/OBJECT/3022738?exhibition=724122757&index=0 (дата обращения 11 мая 2026)
https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/drawings/r_6800/index.php (дата обращения 11 мая 2026)
https://my.tretyakov.ru/app/masterpiece/9019 (дата обращения 11 мая 2026)
https://my.tretyakov.ru/app/masterpiece/41048 (дата обращения 11 мая 2026)
https://artchive.ru/fyodortolstoy/works/383829~Klubnika (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.facebook.com/groups/421654625937870/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://vsdn.ru/museum/catalogue/exhibit3547.htm (дата обращения 11 мая 2026)
https://artchive.ru/fyodortolstoy/works/383815~Babochka (дата обращения 11 мая 2026)
https://mainexponat.ru/kabakov_bug (дата обращения 11 мая 2026)
https://vladey.net/ru/artwork/12340 (дата обращения 11 мая 2026)
https://my.tretyakov.ru/app/masterpiece/20603 (дата обращения 11 мая 2026)
https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/painting/17_19/zh-5249/index.php (дата обращения 11 мая 2026)
https://www.mk.ru/culture/2012/11/05/770112-mertvaya-priroda-skvoz-veka.html (дата обращения 11 мая 2026)
https://valentina-site.ru/natjurmort/natyurmort-dialog-net-tolko-sovremennost-chast-3 (дата обращения 11 мая 2026)
https://deniscollection.com/nikita-alexeev/magritte-pour-la-cuisine/ (дата обращения 11 мая 2026)
https://babichevcollection.com/alekseev-nikita-feliksovich (дата обращения 11 мая 2026)
