Рубрикатор
- Введение в визуальное исследование
- Из чего состоит Витебск?
- Витебляне
- Контекст чувственного опыта 5.Город — художественный миф
- Заключение
Введение
Место, в котором художник родился и вырос, играет ключевую роль в его творческом пути. Это первое соприкосновение с миром, самое волнительное и запоминающееся, оставляет неизгладимый след в душе и сознании. Повседневная жизнь, наполненная сакральным опытом и ранними представлениями о прекрасном, формирует основу художественного восприятия. Родные образы, с годами теряя материальную плотность, начинают просвечивать сквозь призму настоящего и будущего, создавая особую связь художника с его малой родиной. Через возвращение к искреннему и утраченному художник собирает свою идентичность. Это особенно ярко проявляется в творчестве Марка Шагала, который на протяжении всей жизни мысленно и в своих работах возвращался к Витебску. Вначале это было бытописание города, затем чувственное восприятие, а в зрелом периоде — вечно цветущие мотивы и воспоминания.
Мастера ранних эпох аккуратно вписывали любимые пейзажи в библейские сюжеты. Место было важно как часть устойчивого мира — поля, дома, дороги, церкви, узнаваемые и характерные. Художники фиксировали не столько личное воспоминание, сколько образ среды, в которой человек укоренен. Для мастеров Северного Возрождения, в частности Питера Брейгеля Старшего, первостепенной задачей было показать правдоподобность уклада жизни, чтобы зритель мог связать происходящее на картине со своим миром.
В период романтизма и реализма малая родина становится более личной. У Джона Констебла местность в Англии между Саффолком и Эссексом превращается в каноничный образ и увековечивается как «страна Констэбла». Из работы в работу переходят одни и те же мельницы, реки, церкви и леса, но теперь это не декорации для мифологического сюжета, а композиционно независимые объекты, достойные отдельного любования и исследования.
Джон Констебл. Парк Уивенхо 1816 г.
Постимпрессионисты выводят знакомое пространство на новый уровень восприятия. Гора Сент-Виктуар Сезанна — это не ностальгическая открытка, а устойчивый мотив, через которой художник исследует форму, цвет и конструкцию [9]. У Ван-Гога место работает иначе: оно становится эмоциональной средой. В Нюэнене художник воплощает через темные тона крестьянскую тему, например в «Едоках картофеля» 1885 года [10]; Арль, наоборот, раскрывается через цвет японских гравюр [11] и приобретает созерцательное спокойствие. Шагал жеработакт с образом Витебска не только через события настоящего, но и через воспоминания, ощущения и мифологию места
Ван Гог. Едоки картофеля 1885 г.
В визуальное исследование вошли по большей части работы до эмиграции художника в Европу в 1923 году. В этот период Шагал множество раз обращался к городской натуре, исследовал и фиксировал типажи, традиции, пересобирал образ Витебска в Париже, вписывал родной массив домов и заборов в свой эмоциональный опыт. Я отобрала произведения, в которых появляются мотивы Витебска: дома, витебляне, церкви, еврейская повседневность и семейный круг.
Гипотеза: Шагал создает город-память, где реальные элементы Витебска соединяются с фантастическими фигурами, семейными образами, еврейской культурой, сном и полетом
Цель исследования — проанализировать, как в произведениях Марка Шагала образ Витебска трансформируется из реального городского пространства в художественный образ памяти
Из чего состоит Витебск?
Облик Витебска концам XXI сформировался благодаря периферийному местоположению: город находился на задворках Российской империи, в черте оседлости, где сходились европейская, российская и еврейская культуры[4]. Такое смешение не могло не повлиять на архитектуру: силуэт города строился на сочетании куполов, синагог и католических костёлов. Несмотря на статус важной торговой точки, город оставался провинциальным, в нем никогда не было столичной монументальности. Неказистые покосившиеся домики за бесконечно тянущимися серыми заборами стали главными действующими лицами шагаловских городских пейзажей.
Ребенком, несмышленышем, глядел я на тебя с нашего порога. И ты весь открывался мне. Если мешал забор, я вставал на приступочку. Если и так было не видно, залезал на крышу. А что? Туда и дед забирался [1].
Одним из самых известных «маркеров» Витебска стал Спасо-Преображенский храм, вид на который открывался из окна первой мастерской Шагала[5]. Маленькая церковь с зеленой крышей, находящаяся в отдалении, у самого горизонта, в период эмиграции стала олицетворять в работах далекую родину, о которой художник никогда не забывал.
Марк Шагал. Окно. Витебск 1908 г.
Марк Шагал. Автопортрет с семью пальцами 1913 г.
Марк Шагал. Над городом. Фрагмент 1918 г.
Плетни и крыши, срубы и заборы и все, что открывалось дальше, за ними, восхищало меня [1].
Забор в картинах Шагала будто отделяет частную жизнь от городской и создает ощущение камерности, местечковости. Художник выносит на передний план деревянный серый забор как символ тесноты и бедности, но в то же он ему эмоционально ближе «парадного» города
Марк Шагал. Серый дом 1917 г.
В картине «Синий дом» Шагал соединяет документальность городского вида и эмоциональную условность памяти. Главный образ картины — покосившийся деревянный дом. Синий цвет работает как цвет воспоминания, отделяющий Витебск реальный от Витебска, существующего в памяти художника[7]. Одинокий дом становится олицетворением хрупкой малой родины
Марк Шагал. Синий дом 1917 г.
Витебляне
Образ Витебска неразрывно связан с его обитателями. Старики, раввины и нищие часто изображаются не как социальные персонажи, а как хранители культурного опыта. Марк Шагал в детстве получил «предмет, материал и грамматику знаков»: отец работал с сельдью, дед был кантором и кошерным мясником, дядя играл на скрипке [8]. Яркие, своеобразные и вневременные персонажи стали носителями городского уклада
Марк Шагал. Метельщик 1913 г. / Марк Шагал. Воспоминание 1914 г.
Метафора — шагаловская метафора! — слияния человека и мира[2].
Невозмутим летящий над Витебском мужичок с котомкой. Марк Шагал не создает фантастическую сцену, зритель будто наблюдает Витебскую повседневность. Художник не отказывает персонажам в способности быть выше материальности, обыденности, наделяя их невиданными силами сказочных героев.
Марк Шагал. Над Витебском 1914 г.
Еврейская повседневность в картинах Шагала — это не просто изображения быта, а часть культурной идентичности и личной памяти. Шагал был глубоко связан с еврейской традицией, что часто отражается в его работах.
Марк Шагал. Еврейская свадьба 1912 г.
Марк Шагал. Зеленый еврей 1914 г./ Марк Шагал. Красный еврей 1915 г.
Скрипач на крыше — символ эксцентричности и внутренней свободы. Для Шагала он стал каноничным Витебским образом. Музыкант сидит на крыше, словно в воздухе, отделённый от мира, но одновременно несущий память о нём. Как второплановый мифический герой, он сопровождает музыкой похороны и венчание.
Марк Шагал. Похороны 1908 г./ Марк Шагал. Венчание 1918 г.
Марк Шагал. Скрипач 1914 г.
Скрипка и виолончель сопровождают еврейские праздники, свадьбы, похороны мелодией, идущей от дедов и прадедов и хватающей за сердце[2].
Марк Шагал. Виолончелист 1939 г.
Контекст чувственного опыта
Я вырос среди улиц и крыш Витебска, но никогда не мог найти себе места в этом мире, даже когда был среди своих людей. Я как бы был всегда выше их, как бы летал над землёй, в поисках чего-то большего[1].
Личные переживания отражаются в фантасмагоричных и мечтательных биографических работах «Над городом» и «Прогулка». В них Шагал абсолютизирует прием полета, сохраняя при этом равную реалистичность города и персонажей. Сюрреалистичность достигается за счет масштаба фигур относительно маленьких домиков и за счет физического и духовного воспарения влюбленных над миром обыденности. Крошечный будто Витебск не способен вместить весь творческий гений Шагала. Но любовь к городу видна в том ласковом взгляде, внимательным к деталям, которым Шагал охватывает родные заборы, домики и церковь.
Марк Шагал. Над городом 1918 г.
Марк Шагал. Прогулка 1918 г.
Город — художественный миф
Когда Шагал берет за основу своих сюжетов витебскую действительность, он никогда не изображает происходящее буквально. Знакомые образы собираются в мистическую надматериальную систему, каждый предмет, персонаж обращается в символ. Витебск Марк Шагал мыслит отдельным мифологическим миром, местечком безвременья, где сплетаются воедино фигуры людей, животных, архитектура, природа, создавая особый образ внешнего пространства, рожденный из внутренннего. Художник наделяет работы «бытийной явленностью полноты и смысла» близкой иконописной манере[3].
Марк Шагал. Покойник 1908 г.
После переезда в Париж в 1910 г. Шагал не оставил витебскую тему, наоборот, под влиянием кружков современных художников, переосмыслил подход к визуальным приёмам в изображении воспоминаний. В работе 1911 года «России, ослам и другим» сходятся обыденный сюжет — крестьянка движется к корове, чтобы надоить молока — и необыкновенные сюрреалистичные детали: летящая девушка с отделившейся головой, корова стоящая на крыше, пламенеющее небо
Марк Шагал. России, ослам и другим 1912 г.
Ты же сам в глубине души своей — такой. Это же твои сны, я их только вывел на полотно[7].
Марк Шагал. Горящий дом 1913 г.
В работе «Я и деревня» Шагал изображает свои детские воспоминания: мир сельского Витебска, где важно не только место, но и его эмоциональная атмосфера. Работу можно рассматривать как произведение, в котором место и личность художника неотделимы. Картина построена не по законам перспективы, а по логике памяти. Главные образы — человек и лошадь — проступают на мозаике деревенской жизни с пляшущими разноцветными домишками и существующими в разных плоскостях жителями. Все действие картины сводится к композиционному центру — кругу, символизирующем священность пространства и непрерывность жизни, в том числе связь художника с воспоминаниями.
Марк Шагал. Я и деревня. 1911 г.
Марк Шагал. Скотовод. 1912 г.
Заключение
В творчестве Марка Шагала Витебск не просто изображается как место его рождения, а становится символом внутреннего мира художника. С помощью яркой палитры, фантастической композиции и нарушенной перспективы Шагал создаёт не просто город, а пространство памяти, где реальность и фантазия переплетаются. Город наполняется мифологией из личных воспоминаний и внутренней сущности места. Шагал не стремится к точной репрезентации города, он создает его через повторяющиеся визуальные мотивы: дома, крыши, заборы, фигуры жителей и животных. Эти элементы, соединяясь с мотивами полёта, нарушения перспективы и символического цвета, образуют неизменный образ Витебска, наполненный чудом обыденности. Витебск к у Шагала становится метафорой утраченного мира, который существует в его искусстве как мир снов, воспоминаний и любви.
Марк Шагал. Автопортрет с палитрой 1917 г.
Шагал М. Моя жизнь / М. Шагал; пер. с англ. — Москва: АСТ, 2005. — 400 с.
Каменский В. Марк Шагал и Россия / В. Каменский. — Ленинград: Искусство, 1987. — 280 с.
Леонов И. В., Харитонова М. А. Национальный образ мира еврейской культуры в творчестве Марка Шагала / И. В. Леонов, М. А. Харитонова // Грани творчества и сотворения культуры. — Санкт‑Петербург, 2023. — С. 53–72.
Копейкина О. А., Король Д. Национальный образ мира еврейской культуры в творчестве Марка Шагала // Moscow Art Magazine. — 28.10.2020. — URL: https://moscowartmagazine.com/issue/59/article/1215 (дата обращения: 05.05.2026)
Березанская, Мария Давидовна. Марк Шагал. От мифа к эпосу: биография отдельного лица / Мария Березанская. — Москва: БуксМАрт, 2019. — 319 с. : ил., цв. ил. — Библиогр.: с. 294–319
Шагал М. К моему городу Витебску // Эйникайт. — 15.02.1944. — С. 10–12.
Siniy dom (работа Марка Шагала 1917) // Muzei Mira. — URL: https://muzei-mira.com/kartini_russkih_hudojnikov/2039‑siniy‑dom‑mark‑shagal‑1917.html (дата обращения: 05.05.2026).
Gopnik A. Fiddler on the Roof of Modernism: Marc Chagall (1887–1985) // Time. — 02.01.2025. — URL: https://time.com/archive/6711976/art‑fiddler‑on‑the‑roof‑of‑modernism‑marc‑chagall‑1887‑1985/ (дата обращения: 05.05.2026).
Van Gogh Museum. Paul Cézanne: The artist of multiple perspectives. — URL: https://www.vangoghmuseum.nl/en/artworks/paul-cezanne (дата обращения: 05.05.2026).
Van Gogh Museum. The Potato Eaters: Understanding Van Gogh’s Early Work. — URL: https://www.vangoghmuseum.nl/en/artworks/the-potato-eaters (дата обращения: 05.05.2026).
Van Gogh Museum. Van Gogh and Japanese Prints. — URL: https://www.vangoghmuseum.nl/en/collection/van-gogh-and-japanese-prints (дата обращения: 05.05.2026).