Влияние Метерлинка на абстрактное искусство Кандинского
В основе визуального исследования — стремление проследить, каким образом драматургия Мориса Метерлинка повлияла на художественное мышление Василия Кандинского.
Концепция
Морис Метерлинк радикально изменил представление о театре, в частности, о символистском. Он отказался от традиционных черт привычной драмы, в его пьесах важнее не то, что происходит на сцене, а те ощущения, которые испытывает читатель/зритель. Метерлинк, ставя свои пьесы, мог, например, заменять недостающие декорации на случайные похожие на необходимый декоративный элемент предметы или вообще эти декорации игнорировать, потому что ему не была важна тщательная проработка этой части постановки. Он смещал вектор внимания с описательности и сюжета на атмосферу — главное происходит не в событиях, а в восприятии читателя/зрителя.
Кандинский вдохновлялся мыслями Метерлинка о том, каким должно быть искусство. Он разделял его мнение, что искусство не должно просто копировать реальность, оно должно передавать глубинное, показывать внутреннее, а не внешнее. Оно должно быть не репрезентативным, а раскрывать истинные отношения человека с миром через символы, образы, формы, звуки. Предметность же как считал Кандинский блокирует возможность концентрации на духовном, метафизическом, скрывает истинный смысл, поэтому Кандинский берет от предмета только абстрактные свойства. То есть цвет, линия и форма перестают быть способом изображения объекта и становятся самостоятельными средствами, воздействующими на внутреннее. Этот принцип отказа от внешней описательности проявляется и в отсутствии повествования, потому что повествование приравнивается к предметному, от чего Метерлинк, а в дальнейшем и Кандинский, отходят. Метерлинк в своих пьесах осознанно отказывается от проработанного сюжета и действий, потому что важнее этого — атмосфера. Для символистской драмы важен не прямой смысл текста, а тот скрытый смысл, который возникает во взаимодействии читателя с текстом или зрителя с постановкой. Кандинский фактически делает то же самое, но перенося на живопись. Он отказывается от повествовательности и создает смысловое пространство с цветом, формой и линией. Его вдохновляет, что Метерлинк не столько рассказывает историю, сколько создает ощущение. В своём эссе «О духовном в искусстве» Кандинский называет это «прогрессом художественных средств от материального к абстрактному» [1] и стремится перенести это с театра в свои работы.
Как подходы Метерлинка к искусству повлияли на художественный язык Кандинского и его концепцию абстракционизма и в чём это проявляется?
Моя гипотеза заключается в том, что художественная концепция Василия Кандинского во многом формируется под влиянием символистского театра Мориса Метерлинка, на основе отказа от репрезентативности и перехода от материального к духовному, от предметного к абстрактному, что послужило необходимым прогрессом в развитии абстракционизма и искусства в целом.
Рубрикация
- Смыслы и повторы
- Цвет
- Молчание и надтекст
- Тайна, ожидание и напряжение
- Темы и образы
Смыслы и повторы
В эссе «О духовном в искусстве» Кандинский пишет о том, что у каждого слова есть 2 смысла — первичный и вторичный, что есть прямой и внутренний. Например, у слова «ночь» первичным смыслом будет — время суток, вторичным же — будет то, какие чувства вызывает понятие ночи — тишину, тревогу или наоборот спокойствие. И вот если много раз повторять какое-либо слово, то со временем говорящий перестает представлять этот предмет и думать о нём, говорящий просто слышит это слово как ритм, как звук. Так, теряется смысл прямой и всё внимание концентрируется на смысле метафизическом. Поэтому любые слова могут начать звучать, и это происходит не из-за значения, а из-за атмосферы.
«К морю и солнцу» 1922 г
Кандинский перенес этот принцип Метерлинка из языка в живопись. Как у Метерлинка повтор слов приводит к утрате их прямого значения и усиливает их звуковое и эмоциональное воздействие, так и у Кандинского повтор точек, линий, цветовых пятен приводит к беспредметному: форма перестаёт изображать объект и становится ритмической структурой, воздействующей через ощущение. То есть основная цель повторов в снижении предметного значение.
«Квадраты с концентрическими кругами» 1913 г
«Вверху и слева» 1925 г
«Противовесы» 1926 г
«Углублённый импульс» 1928 г
Цвет
В графике и цветовой гамме Кандинский концентрировал внутреннее напряжение, которое и позволяет раскрывать эту энергию духовного, беспредметного. Цвет, например, не должен изображать что-то конкретное, какой-то объект, цвет может существовать сам по себе и вызывать ощущение, эмоцию.
Есть 4 цвета, которые Кандински попарно противопоставляет: Белый и чёрный — как молчание в пространстве и молчание завершённое, молчание пустоты, конца. Жёлтый и синий — активный, беспокойный и спокойный, мягкий.
«Синий сегмент» 1921 г
«Белая линия» 1920 г
«Цветные палочки» 1928 г
Красный и зелёный сочетают в себе силу и энергию жёлтого и синего, а потому красный воспринимается сильным и напряжённым, а зелёный спокойным, сбалансированным. Кандинский не противопоставляет красный и зеленый, а подчеркивает их связь через желтый и синий.
«Жёлтое-красное-синее» 1925 г
«Несколько кругов» 1926 г
«Открытый зелёный» 1923 г
Фиолетовый, как считает Кандинский, воспринимается почти как красный, но более спокойный и меланхоличный. В картине «Чёрный и фиолетовый», например, Кандинский как раз показывает пустоту и меланхолию, взаимодействующие друг с другом — они как бы находятся в одном пространстве, но ещё не касаются друг друга, что создает мистическую атмосферу ожидания.
«Чёрный и фиолетовый» 1923 г
«Острый в тупом» 1929 г
Молчание и надтекст
У Мориса Метерлинка статичность действия и молчание создают особое смысловое пространство. В нём через взаимодействие автора и зрителя раскрывается метафизический смысл, то есть глубинный, не проговорённый напрямую. В своих пьесах Метерлинк часто использует ремарки «молчание» [3], «долгое молчание» [3],“укоризненное молчание» [4], потому что он хочет сконцентрировать внимание зрителя на этом страшном, тревожном ощущении, оставить пространство для интуитивного понимания скрытого смысла. Этот интуитивно понятный смысл Кандинский называет надтекстом и переносит этот принцип в свои работы — так появляется работа «Точка и линия на плоскости».
«Безмолвие» 1924 г
В книге понятие молчания Кандинский находит в геометрической точке, которую считает нематериальной и связывает с «высшей степенью самоограничения, <…> величайшей сдержанностью» [2], что и есть молчание. Но Кандинский подчеркивает, что эта сдержанность не означает «не говорить» — молчание кажется Кандинскому уже достаточно громким звуком, чтобы вывести зрителя из привычного состояния, именно тут в восприятии зарождается не прямой смысл, а надтекст. Внешняя условная граница точки определяется формой, которая может быть абсолютно любой, которую Кандинский считает беспредельной и от которой будет зависеть восприятие зрителя. Например, в картине «Безмолвие» 1937, концентрация точки приходит на жёлтый треугольник и голубой круг, что создает внутреннее напряжение между двумя формами, как бы скрытый диалог, и превращает композицию в пространство духовного переживания.
«Разделенное напряжение» 1930 г
«Скрытое свечение» 1928 г
«Три звука» 1926 г
«Два движения» 1924 г
Тайна, ожидание и напряжение
Особенно необыкновенными чертами в пьесах Метерлинка Кандинскому кажутся ощущения тайны, ожидание и напряжение — то незримое, что нависает над зрителем или читателем. Например, в философском эссе «Жизнь пчёл» это «Дух улья», который Метерлинк определяет «скрытой, обладающей верховною мудростью силой», которая «следует <…> за всемогущими обстоятельствами» [5], в пьесе «Там, внутри» это тревожное предчувствие, которое не даёт главным героям сдвинуться с места. Кандинский понимает в этом «душевную вибрацию» [6] и внутреннее потрясение, которое позволяет в максимальной степени погрузиться в глубинное, то, что обусловлено самим зрителем, то есть находится в нём — тогда «безжизненное оживает» [2].
«Круги в круге» 1923 г
«Утверждение» 1926 г
С помощью этой идеи Кандинский создавал тревожную, мистическую атмосферу как у Метерлинка, что видно по тому, как он расставляет цветовые акценты — нередко цвета контрастируют, как, например, в картине «Полосатое» 1934, в которой особенно прослеживается как тоновое уплотнение окружает свободное пространство, или «Оранжевое фиолетовое» 1935, в которой глубокий фиолетовый контрастирует с лёгким розовым и активным жёлтым; как у него работает свет — например, в картине «Сумерки» 1943 с помощью чувственной работы со светом у Кандинского получается достичь этой мистической, хрупкой атмосферы; где чувствуется точка — а точка есть концентрическое напряжение, то есть концентрация всего «маленького мира» и невозможность движения, от чего зависит тревожное восприятие зрителя.
«Полосатое» 1934 г
«Фиолетовый-оранжевый» 1935 г
«Сумерки» 1943 г
«Фиолетовый-зеленый» 1926 г
«Тяжёлые круги» 1927 г
«Мягкое натяжение» 1923 г
Темы и образы
Кандинского также вдохновляли образы, которые использует в своих произведениях Метерлинк. Часто это были влюбленные (как у Метерлинка в «Аглавене и Селизетте» и у Кандинского в картине «Встреча»), дорога или путь (действие в дороге в пьесе «Слепые» и пейзажи Кандинского).
«Белый пейзаж» 1909 г
В пьесе «Аглавена и Селизетта» Метерлинк погружает в эту трагичность с помощью молчания (того самого надтекста). Предчувствия, волнения, ожидания он переводит на язык. Кандинский вдохновляется сверхувственным миром, создаваемым Метерлинком, и воплощает похожие образы в своих работах. В картине «Сад любви» свет, тени, намёки — всё это создаёт атмосферу непостижимости и трагичности жизни, то есть как раз восприятия на уровне ощущений.
«Импровизация 27 (Сад любви II)» 1912 г
Тема предзнаменования судьбы — более сюжетная: в картине «Комета» Кандинский фактически передаёт атмосферу пьесы Метерлинка «Принцесса Мален», в которой комета окрашивает небо в красный цвет. Кандинский находит в этом мистическую атмосферу, ощущение тайны. Тема судьбы также есть в пьесе Метерлинка «Непрошенная», здесь раскрывается непостижимая неизбежность смерти. Кандинский очень точно чувствует, что пытается передать Метерлинк, и в картине «Чёрная связь», например, с помощью чёрного цвета — мёртвого молчания — нависающего над разнообразием цветов, передает концентрацию напряжения в этом неизбежном конце — концентрическом черном пятне.
«Комета» 1900 г
«Чёрная связь» 1924 г
Принципы Метерлинка и символистского театра в целом, основанные на отказе от репрезентации и создании внутреннего, духовного пространства, становятся для Кандинского основой художественного мышления. Кандинский перенимает у Метерлинка сам подход к искусству, в котором атмосфера и психическое воздействие оказываются важнее повествования и создают отдельное смысловое пространство беспредметного, в чём приводят к духовному. Переосмысление и развитие идей Метерлинка в абстрактной живописи Кандинского подчеркивают значимость символистского театра для формирования авангарда XX века.
Кандинский В. В. О духовном в искусстве / Лисовский А., Козина Е. — Санкт-Петербург: Азбука, 2023 — С. 7–126 с
Кандинский В. В. О духовном в искусстве / А. Лисовский, Е. Козина — Санкт-Петербург: Азбука, 2023 — С. 127–368 [2]
Метерлинк М. Слепые / Н. Минской, Л. Вилькина. — Москва: РИПОЛ классик, 2021. — С. 151–196
Метерлинк М. Аглавена и Селизетта / Н. Минской, Л. Вилькина. — Москва: РИПОЛ классик, 2021. — С. 5–106
Метерлинк М. Там, внутри / Н. Минской, Л. Вилькина. — Москва: РИПОЛ классик, 2021. — С. 197–220 [3]
Метерлинк М. Непрошенная / Н. Минской, Л. Вилькина. — Москва: РИПОЛ классик, 2021. — С. 221–250 [4]
Метерлинк М. Жизнь пчёл. Разум цветов / Н. Минской, Л. Вилькина. — Санкт-Петербург: АЗБУКА, 2020. — С. 7–214 [5]
Метерлинк М. Принцесса Мален. Пелеас и Мелисанда / Н. Минской, Л. Вилькина. — Москва: АСТ, 2011. —С. 5–136
Кандинский В. В. Куда идёт «новое» искусство / А. Лисовский, Е. Козина — Санкт-Петербург: Азбука, 2023 — С. 427–436 [6]