Original size 1140x1600

Журналистика и политический кризис в комиксе «Трансметрополитен» Уоррена Эллиса

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

«Трансметрополитен» — серия комиксов из 60 выпусков, посвященная жизни гонзо-журналиста в Америке будущего. Издавался в DC Comics под маркой научно-фантастического Helix, а затем — импринта Vertigo, где границы в изображении насилия, зависимостей и спорных тем были расширены для более взрослой аудитории.Уоррен Эллис хотел быть журналистом, но не смог оплатить дополнительные курсы подготовки из-за бедности. Занимался футуристическим урбанизмом, но со скандалом покинул конференцию, уличив коллег в циничном использовании данных. «Трансметрополитен», изданный более 20 лет назад, объединяет оба интереса и до сих пор остается самой известной работой автора с острой политической проблематикой.Комикс начал выходить в 1997 году и был закончен в 2002. Вдохновленный наследием Уотергейтского скандала и Хантера Томпсона, он пережил проблему 2000, падение башен-Близнецов и выборы президента, приведшие к власти Джорджа Буша.

«Я никогда не понимал, почему люди называли его [Трансметрополитен] дистопией. Я воспринимал его как настоящее с сильными преувеличениями, наполненное горестями и радостями. <…> Важно то, что это инструмент, а не правда».

Уоррен Эллис, из интервью The Comics Journal от 2018 года [9]

«Трансметрополитен» начал выходить в странный период для США. На фоне кризиса 1970-1980-х гг. девяностые были временем технологического взлета, поп-культурного и политического пика, ознаменованного окончанием Холодной войны. Однако затем случился военный конфликт в Ираке, а за ним последовало знаменитое эссе Жана Бодрийяра «Войны в заливе не было», посвященное полному отрыву реальности от медийного нарратива. Люди хотели верить в будущее, но уже не могли верить власти.В «Трансметрополитене» есть черты киберпанка: перегруженная городская среда, расцвет транс- и пост-гуманизма, объединенный с крайним социальным упадком. Также есть признаки трансгрессивной фантастики: постоянное использование шок-фактора и мата, изображение физиологических процессов и эротики в мире, где нормализованы каннибализм и проституция. Однако в основе сеттинга лежит опыт 1990-х, времени надежд через зеркальную призму президентских ошибок и скандалов, журналистских расследований и терактов.

Ключевая гипотеза исследования заключается в том, что мир «Трансметрополитена» выступает как связующее звено между прошлым США и цифровым будущем, где общество переживает те же кризисы, что и в XX веке, связанные с взаимовлиянием медийного сопровождения и демократической модели.

Цель исследования — проанализировать сюжет и визуальный язык, за счет которых этот мир изображен и раскрыт.

Первый раздел исследования кратко иллюстрирует особенности стиля киберпанк и посткиберпанк в американском комиксе через работы других авторов.После этого начинается анализ нарратива самого «Трансметрополитена». Рубрикация отражает две закономерности, присущие произведению — противопоставления и центральную роль личности, поэтому персонажам и изображению людей уделено особое место.Первые разделы посвящены журналистике будущего: личность Спайдера Иерусалима, его гонзо-стиль и этическая трансформация затем помещаются в широкий контекст медиа как информационного пространства и институции. Раздел про технологии — интермедия, которая подчеркивает, что даже в контексте киберпанка для Эллиса техника остается просто инструментом с амбивалентным потенциалом. Анализ политики разделен по принципу значимых акторов. Оба президента выступают как центральные антагонисты. В созданном ими кризисе враждуют органы правопорядка и, наконец, сам электорат, чье политическое действие приводит к разрешению конфликта и смысловому завершению комикса и исследованию.

Original size 1040x464

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan, Issue #32, 2000

Для первого раздела были отобраны работы, где представлено мрачное урбанистическое будущее в американском контексте, изданные в период с 1980-х по начало 2000-х гг. Комиксы Фрэнка Миллера изображают классического героя-отщепенца киберпанка, серия «Судья Дредд» — модель героя внутри системы, характерную для посткиберпанка.Основной визуальный материал — выпуски «Трансметрополитена». Наибольший интерес представляют страницы и панели, которые иллюстрируют сюжетные и идейные аспекты темы, при этом раскрывают их с помощью не только текста, но и визуальных приемов: композиции, цвета, ритма, пространства между кадрами, дизайна персонажей.Текстовыми источниками служат интервью автора, научные статьи и исследования, посвященные киберпанку в комиксах и «Трансметрополитену» в частности.

Рубрикатор

Концепция Киберпанк в американском комиксе Нарратив «Трансметрополитена»(1) гонзо и этика (2) гиперреальность и медиа (3) технологии (4) президенты (5) кризис и политическое действиеЗаключение

Киберпанк в американском комиксе

Original size 1079x725

Frank Miller & Geof Darrow. Hard Boiled, Issue #3, 1992

Помимо японской манги, европейский комикс раньше американского выводит визуальный язык киберпанка. Nikopol изображает Париж будущего, RanXerox помещает панка-киборга в гниющий футуристичный Рим. Работа Мебиуса The Long Tomorrow (1976) задает своеобразный канон: грязный мегаполис как место действия, социальная деградация, летающие машины, неон, герой-маргинал. Французский журнал Мебиуса Métal Hurlant позже получит культовый американский аналог Heavy Metal.Киберпанк Европы основан на сюрреалистичном видении старинных континентальных городов. Американский комикс внедряет в жанр свою культурную специфику. Здесь смешиваются символика узнаваемых брендов американской мечты, образ Нью-Йорка и пригородов, вечный страх и любопытство перед азиатским влиянием и эстетика ультранасилия. Отличительной чертой киберпанка является жестокость. Часто в произведениях показаны массовые разрушения, будь то взрывы или убийства, которые легко вписываются в структуру мира. Это сочетается с гипер-детализированным и свободным от реализма изображением технологий, намного сложнее современных.Героем выступает маргинал-одиночка, он либо исключен из социальной системы отношений, либо его идентичность и связи с обществом разрушаются по ходу сюжета. Характерный пример — экспрессивные работы Фрэнка Миллера. Hard Bolied (1990-1992) посвящен страховому агенту, который оказывается киборгом-убийцей. До конца повествования, несмотря на ужасающий побочный ущерб и потерю лица, он зациклен на образе стереотипной американской семьи, в которой заперто его сознание. Ронин (1983-1984) совмещает киберпанк с фэнтези и повествует о японском самурае, который переносится в Нью-Йорк будущего вместе со злейшим врагом. Местные жители видят в нем бездомного «япошку» и бросаются расистскими оскорблениями, бегло обрисованные фоны эклектичных развалин напоминают пост-апокалипсис. Обилие крови и финальное харакари наконец освобождают героя. Это в общем характерно для киберпанка, где разрушение носит катарсический характер и демонстрирует глубокое разочарование в старом мире.

Original size 4716x2245

2 слева: Frank Miller & Geof Darrow. Hard Boiled, Issue #3, 1992; Frank Miller. Ronin, Issue #2, 1983

В 1998 году американский писатель и критик Лоуренс Персен пишет «Заметки к манифесту посткиберпанка», [13] которые знаменуют новую веху в жанре. В классическом киберпанке нет ни политического, ни социального измерения. У его протагониста не может быть нормальной семьи, легальной и тем более уважаемой работы. Он становится в оппозицию к существующему порядку, который представлен как абсолютная антиутопия в духе корпоративного авторитаризма. При этом герой не является носителем некой альтернативной идеологии, просто так выходит, что система напрямую угрожает его жизни и зачастую иллюзорным, сугубо личным целям. Пространство, технологии, тело и разум — все находится в состоянии острого конфликта и паранойи.В пост-киберпанке происходит попытка рационализации будущего, которая оставляет больше пространства для созерцания и адаптации к технологиям. Героем становится агент системы. Это человек, занимающий некое место в обществе и выражающий свою позицию изнутри. Чаще всего такой протагонист выступает в роли представителя закона, детектива или оперативника — таким образом, насилие сохраняется в основе жанра, но разделяется на легитимное и девиантное. Радикалы, модифицированные люди и нечеловеческие сущности превращаются в угрозу, чье присутствие возвращает эхо страха перед глобальными трансформациями.

слева: Wagner, John; Mills, Pat. Judge Dredd: The Complete Case Files 02, 2006; справа: Wagner, John; Mills, Pat. Judge Dredd: The Complete Case Files 16, 2010

«Трансметрополитен» начинает выходить за год до манифеста. Многие исследователи относят его к посткиберпанку. Центральный образ комикса — грязный футуристичный мегаполис, где царят разрушение традиционной морали и гротескные модификации тела. Однако работа проникнута духом оптимизма, основанного на несгибаемой силе характера главного героя. Его профессия тоже нетипична для жанра, ведь он журналист. Будущее бросает ему вызов и ставит перед вопросом — готов ли он работать на аудиторию персонажей, собранных будто из типичного киберпанка, чтобы не допустить превращения своей страны в реальную антиутопию.

Нарратив «Трансметрополитена»

(1) гонзо и этика

Original size 3560x3032

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Сверху: Issue #35 (2000). Снизу, слева направо: Issue #1 (1997), Issue #6 (1998)

Gonzo переводится как рехнувшийся. Для гонзо-репортажей характерен отказ от традиционной журналистской объективности. Повествование идет от лица автора, честно описывающего свои эмоции и мнение о происходящем.Главный герой «Трансметрополитена», Спайдер Иерусалим, напрямую основан на образе «отца» гонзо-журналистики Хантера Томпсона. Они похожи внешне и по манере письма — Спайдер выступает рассказчиком, — оба злоупотребляют адреналином ради работы, начиная от стимуляторов и наркотиков и заканчивая физическим конфликтом с героями своих историй. Спайдер — человек слова, интеллектуальной профессии, но он прекрасно может постоять за себя в мире безумного киберпанка, что делает его перспективу уникальной для жанра.

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan, Issue #14, 1998

Подобно Томпсону, Спайдер некоторое время проводит вдали от цивилизации, раздавленный результатами предыдущих выборов и популярностью. Контракт с издательством вынуждает его вернуться и сменить личину заросшего параноика на лысого репортера. Возобновив работу, он неуклонно следует принципу гонзо — помещать себя в центр событий. Первые три выпуска наглядно знакомят читателей с работой Спайдера и посвящены репортажу о подавлении бунтующего района города. Бунт показан с экстремальных ракурсов сверху, что открывает панораму событий. Спайдер, печатающий текст на крыше, занимает центральное место в процессе, не участвуя в нем напрямую. Несмотря на такое буквальное возвышение, история о бунте заканчивается местью полицейских, жестоко избивающих журналиста на пороге его дома. Пока Спайдер пишет текст, он формирует нарратив, но затем проживает его в физической реальности [10]. Комикс сразу задает правила игры: здесь у действий героя будут последствия.

0
1/2

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: 2 страницы из Issue #3 (1997), 2 страницы из Issue #12 (1998)

Для Города Спайдер является борцом за правду, но это не освобождает его от этической проблемы, связанной с отказом от классических правил журналистики. Как говорит одна из героинь, он на все пойдет ради истории. Однажды он привел ассистентку в клуб, где посетителей накачивали феромонами. Себе журналист заготовил противоядие, а коллеге — нет, что привело к закономерному итогу: публикации порно-видео и сломанной жизни.Вместе с читателем об этом узнает редактор Спайдера, Ройс. В момент общения с журналистом он упоминает девушку, но лица Спайдера, так часто оказывающегося в кадре, мы ни разу не видим. Здесь есть визуальная ассоциация, поскольку сокрытие лица связано со стыдом или отказом от стыда и вины. Спайдер уже забыл об этом случае или не задумывался о последствиях, как и в случае с бунтом, только здесь покалечен был не он. Таков герой до сюжетной арки выборов, которая заставит его переоценить свою работу.

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: Issue #14 (1998), Issue #15 (1998)

В ходе предвыборной гонки Спайдер знакомится с Витой Северн, политическим директором молодого и амбициозного кандидата. Изначально Вита носит прическу, иронически отсылающую к образу принцессы Леи — уловка для избирателей, изображающая умную женщину в пылу борьбы за демократию. После первой встречи со Спайдером Вита распускает волосы, что он сразу же замечает.Спайдер легко сближается с Витой, несмотря на ее политическую ангажированность, ведь он гонзо-журналист — он полагается на эмоции и делает что хочет. Через Виту Спайдер связывается со штабом кандидата Гарри Каллахана и своими действиями, с одной стороны, опускает его рейтинг, но при этом поднимает репутацию Виты в глазах общественности. Это приводит к чудовищным последствиям — Виту убивают в прямом эфире, и впервые Спайдер ощущает всю моральную тяжесть своего участия. Страницы, следующие за кровавой смертью Виты, покрашены в почти нуарной манере и контрастируют со стимулирующими цветами предыдущих выпусков. Рамки то повторяют форму надгробия, то спускаются по странице, так что пространство падает вслед за духом Спайдера. Мы впервые видим, как он плачет, а рядом кошка охотится на ящерицу — недвусмысленная метафора журналиста, заигравшегося в большую политику.

0
1/2

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: 2 страницы Issue #18 (1998), 2 страницы Issue #19 (1999)

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan. Слева направо: Issue #23 (1999), Issue #19 (1999)

Политическое убийство становится индикатором опасности, которую представляет новая власть, и обязывает изменить подход к журналистике. После смерти Виты целью Спайдера становится наказать виновников. С точки зрения основного действия его роль как журналиста не меняется, зато меняется отношение к людям, чьей помощью он пользуется в ходе расследования. Если раньше репортажи Спайдера могли привести к локальной ответной реакции, то теперь героев его текстов убивают по заказу.Может, прежнего Спайдера это бы не так волновало, но к концу истории он проявляет сильную эмпатию. Она явно визуализирована в сцене погони, где кадры убийства девушки, благодаря которой удалось добыть компромат на президента, перекликаются с приступом самого Спайдера. Он даже отказывается публиковать компрометирующее интервью с женой президента до ее смерти, чтобы не разрушить ее жизнь — тот самый Спайдер, который подставил собственную ассистентку под интимные кадры несколькими годами ранее.

Warren Ellis & Darick Robertson, Rodney Ramos. Transmetropolitan, Issue #55, 2002

Журналистика и политический кризис в комиксе «Трансметрополитен» Уоррена Эллиса
Project created at 17.11.2026
designschool.am
designschool.am — цифровая экосистема, объединяющая профессиональное портфолио для дизайнеров — студентов, выпускников и сотрудников программы «Коммуникационный дизайн» (совместный проект Российско-Армянского Университета и Школы дизайна НИУ ВШЭ), образовательную онлайн-платформу, площадку, агрегирующую международные онлайн-конкурсы в креативных индустриях и другие профессиональные инструменты.... Show more
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more