
Рубрикатор
1.Концепция исследования2.Глава 1: Зверь внутри буквы3.Глава 2: Буква-лабиринт4.Глава 3: Цвет, масштаб, страница5.Заключение6.Библиография7.Источники изображений
Концепция исследования
В средневековой рукописи заглавная буква могла выглядеть совсем не так, как обычный знак в строке. Её линии переплетались, превращались в хвосты, языки и туловища фантастических существ. Иногда сначала замечаешь голову зверя и только потом узнаёшь букву. Такое украшение называется тератологическим, или «звериным» орнаментом. В русских рукописях он особенно широко применялся в XIII–XIV веках [1; 2].
В рукописной книге оформление было частью общего впечатления от текста. Ровные ряды уставных букв создавали спокойный ритм, а крупный инициал останавливал взгляд в начале нового отрывка. Иногда украшение занимало сразу несколько строк. Оно не только показывало, с какого места следует читать, но и делало книгу предметом художественной работы. Связь духовного содержания и внешнего оформления древнерусской книги рассматривает Е. Г. Мещерина [3].
Сложность звериного инициала возникает из соединения разных форм. Изгиб шеи может продолжать вертикаль, хвост — закручиваться в петлю, а тонкая орнаментальная полоса — обвивать фигурку. Поэтому граница между буквой и рисунком оказывается не всегда очевидной. Тихомиров и Муравьёв описывают, как фантастические существа и переплетённые жгуты иногда почти скрывают основу буквы [1].
Какими художественными приёмами мастера XIII–XIV веков соединяли изображения животных и фантастических существ с графической формой букв в древнерусских рукописях?
Буквенная форма и изображение соединялись с помощью общего контура, повторяющихся изгибов, переплетения лент и контраста цвета. Очертание знака могло служить основой для звериной фигуры, а иногда, наоборот, тело животного образовывало часть буквы. Я предполагаю, что именно эта двойственность — возможность видеть одновременно знак и изображение — делала инициалы особенно выразительными [1; 2].
В орнаменте важен не только сам зверь, но и движение линий вокруг него. Жгуты проходят друг над другом, образуют петли, возвращаются к началу и объединяют отдельные детали. В результате рисунок почти не имеет пустых участков. Тератологический орнамент часто обходится без рамки: его границей становится собственный контур. Это отличает его от более ранних способов оформления книжных заставок [1].
В XIII веке, как отмечает Э. С. Смирнова, встречались крупные формы, округлые контуры и преимущественно киноварная окраска. В XIV веке рисунок становится тоньше, активнее используются симметрия и синяя подцветка. Эти перемены особенно интересны при сравнении рукописей, потому что позволяют увидеть различия в ритме линий, не сводя всё к изображению отдельных животных [2].
Не каждый инициал изображает только зверя. Во Фроловской Псалтири встречаются целые маленькие сцены: на листе 275 об. буква «М» построена из фигур рыбаков с сетью, а на листе 291 буква «И» связана с изображением сражающихся воинов. Примеры показывает каталог Российской национальной библиотеки. Они помогают понять, что средневековый художник мог не только украшать букву, но и превращать её в небольшое повествование [4].
Глава 1.
Зверь внутри буквы
Самый необычный приём — заставить живой силуэт работать, как часть написанного знака.
Тело вместо линии
Евсевиево Евангелие. 1282–1283. РГБ, ф. 178.1, № 3168. Автор художественного оформления не установлен. Архивное издание
У Евсевиева Евангелия инициалы относятся к тератологическому орнаменту. В подобных буквах вытянутая фигура зверя может повторять вертикальный штрих, а изгиб тела — часть округлого контура [5].
Инициал, как маленькая фигура
Инициал «В» из Евангелия Фёдора Кошки. 1390-е годы. РГБ, ф. 304, III, № 4, л. 132 об. Автор художественного оформления не установлен. Архивное издание.
В букве «В» из Евангелия Фёдора Кошки декоративные полосы изгибаются и образуют сложный, но ещё узнаваемый знак. Взгляд движется вдоль контура, словно по рисунку. У тератологического орнамента фигуры зверей могут сливаться с плетением. Такое устройство описывают Тихомиров и Муравьёв: переплетающиеся элементы иногда скрывают основу начальной буквы [1].
Фигура становится частью знака
Фроловская Псалтирь. первая половина XIV века. РНБ, F.п.I.2. Автор художественного оформления не установлен. Архивное издание.
Во Фроловской Псалтири звериные и человеческие мотивы входят прямо в структуру заглавных букв. Поэтому форму удобнее рассматривать сначала целиком, а затем по отдельным частям [4].
Где начинается орнамент?
Евсевиево Евангелие. 1282–1283. РГБ, ф. 178.1, № 3168. Автор художественного оформления не установлен. Архивное издание.
Не всегда легко разделить букву и изображение: небольшой изгиб может одновременно напоминать и край знака, и тело существа. Именно эта двойственность делает инициалы интересными.



